Колин вклинился между сэром Джейсоном и Селией, чтобы разъединить их сплетенные языки. Схватив Селию за ноги, он бесцеремонно стащил ее с постели и поставил на колени так, чтобы розовая задница была выпячена. Бритая ямочка между ягодиц широко зияла после жестоких набегов сэра Джейсона, и Колин без всякого труда вставил свой пенис в сверкавший ободок. Толстый стержень дюйм за дюйм продвигался вперед, его путь был хорошо умаслен, благодаря обильному орошению, оставленному здесь его кузеном.

Селия постанывала, не в силах поверить, что ее второй раз берут в такой непристойной и унизительной позе, когда внутри еще горит от первого раза. Разве возлюбленному была безразлична боль, которую он причинял ее пострадавшей заднице? В действительности казалось, что Хардвики желали запретные плоды ее задницы больше, чем истинный сосуд ее женственности. «Как это объяснить?» — спрашивала она, удивляясь и тревожась о навязчивом влечении обоих мужчин к ее обнаженной заднице. Если бы только Селия догадывалась, как оба наслаждались такой содомией…

Несмотря на подготовленность ее магистрали, каждый толчок Колина причинял новую боль. Его внушительный орган жалил и натирал те участки, которые стали мягкими от предыдущей активности сэра Джейсона, от которой стенки в прямой магистрали горели словно в огне. Даже ее анус горел, поскольку его растянули выше физических возможностей, вгоняя туда, как ей показалось, не один, а два пениса. Конечно, понадобилось бы двое мужчин нормальных размеров, чтобы сравниться с одним пенисом Хардвика, и Селия молилась, чтобы возлюбленный поскорее разразился оргазмом и поток успокаивающего бальзама остудил пламя, пожирающее ее изнутри. А Колин только разводил руками ее ягодицы, чтобы облегчить свое предприятие, и даже не собирался извергать семя, благодаря тому, что Селия недавно, трудясь устами, избавила его от подобной необходимости. Ему хотелось лишь наслаждаться приятными ощущениями, которые давало пребывание в этом проходе.

Что же касается сэра Джейсона, то он не стал праздно проводить время. Он изумлялся поразительной эластичности отверстия задницы Селии, пока раздувшийся орган кузена исчезал в ней. Периметр отверстия стал гневно-красным и с каждым проникновением приобретал все большую сочность, шумно всасывая вторгающийся стержень. Сэру Джейсону пришлось признать, что его кузен хорошо знает, как должным образом трахнуть молодую леди, а такой талант, несомненно, передался по наследству. Желая насладиться каждой сочной деталью, он приблизился к этому действу, пока его нос не наткнулся на два слившихся тела, а подобное действо он считал величайшим проявлением красоты. Откровенно говоря, сэр Джейсон находил, что наблюдение опьяняет не меньше, чем участие, а столь близкое расстояние раздражало его ноздри едкими ароматами, порожденными соитием Селии и Колина. Он раскрыл рот от восторга, его губы образовали сплошной круг. Не отдавая себе отчет в том, что он делает, сэр Джейсон облизал губы, словно водя вокруг гофрированного ободка, который его кузен энергично расширял. Аромат Селии дразнил язык сэра Джейсона, он простонал и его пенис бился о живот, требуя к себе немедленного внимания. Селия наполовину повернула лицо к нему и решила подставить рот к его самому замечательному подарку.

Пока возлюбленный продолжал насиловать ее задницу, Селия подняла остекленевшие глаза и встретила взгляд сэра Джейсона и обнаружила, что главное внимание тот уделяет действию позади нее. Колин так широко раздвинул ее ягодицы, что бритые прелести обнажились во все своей полноте. Горящие глаза сэра Джейсона впились в плоскую щель с таким напряжением, что Селия почувствовала, как горячие волны пронизывают ее тело и доходят до сильно напряженного клитора. Как могли страсти Селии разгораться в столь постыдное пламя желания всякий раз, когда он так откровенно рассматривал ее интимные места? А ведь она почти торжествовала, когда ее выставляли в столь возмутительной позе.