Он опять улыбнулся.

— И скоро тебя отпустят домой.

В комнату заглянула сиделка, и я поднялась.

— Не забывай, что я о тебе думаю, — произнесла я на прощание и поцеловала его.

Затем мы вернулись в Блумсбери.

Лукас постепенно поправлялся. Поскольку ему не позволяли вставать с постели, то невозможно было оценить и результаты операции. Мои посещения вынужденно были очень короткими, из-за чего дни казались несоразмерно длинными. Не зная, чем их заполнить, я решила съездить и взглянуть на дом, в котором жила в Лондоне Мирабель во время своей загадочной болезни.

У меня не шли из головы слова Марии: «Если бы она была замужем, я бы решила, что она ожидает ребенка». Должно быть, она ошиблась, потому что ребенок так и не родился. Я спрашивала себя, стоит ли что-нибудь за тем фактом, что она тогда уехала в Лондон.

Малтон-хаус находился в Бейсуотер. Больше я ничего не знала, но решила попытаться разыскать его.

Всю последнюю неделю я думала только о Лукасе. Но поскольку мне позволяли лишь очень короткие визиты, мне необходимо было чем-то заняться, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, от опасений за его здоровье и сомнений в успешном исходе операции.

Я решила взять кеб и отправиться в Бейсуотер. Я напомнила себе, что должна переворачивать все попадающиеся на моем пути камни, поскольку важные улики могут скрываться в самых неожиданных местах.

Честно говоря, в последнее время тревога за Лукаса вытеснила на второе место мое стремление доказать невиновность Саймона. Но я уже слишком далеко зашла в своих изысканиях, чтобы останавливаться на полпути. Тем более что желание раскрыть эту тайну не ослабевало.

Я знала, как называется дом и в каком районе он находится. Этого мне могло хватить. Извозчики — очень грамотный народ, такова специфика их профессии. Чтобы зарабатывать на хлеб, они должны отлично знать город.

После ленча отец отправился работать к себе в кабинет, тетя Мод решила вздремнуть, а я вышла на улицу и остановила проезжавший мимо кеб.

Когда я сказала вознице, что мне нужен Малтон-хаус в Бейсуотере, на его лице появилось озадаченное выражение.

— Малтон-хаус? Где это?

— В Бейсуотере.

— И это все?

Я подтвердила, что я больше ничего не знаю о местонахождении этого дома.

— Ну, хорошо, поехали в Бейсуотер. Это нетрудно. Погодите… одну минуту. Кажется, я знаю, где находится Малтон-сквер.

— Вполне возможно, там мы найдем и Малтон-хаус.

— Что ж, мисс, давайте поедем и посмотрим.

Когда мы прибыли на Малтон-сквер, он замедлил ход и начал всматриваться в дома. Увидев женщину с хозяйственной сумкой, быстро шагающую вдоль тротуара, мой возница почтительно коснулся шляпы хлыстом.

— Прошу прощения, мэм. Вы, случаем, не знаете, где здесь находится Малтон-хаус?

— Конечно, знаю, — кивнула она. — Вон там, на углу.

— Премного благодарен, мэм.

Кеб остановился напротив дома.

— Вы меня не подождете? — попросила я. — Я быстро.

— Я только заеду за угол и остановлюсь на соседней улице, — ответил возница. — Не могу же я торчать прямо на углу.

— Меня это вполне устроит.

Меня это действительно устраивало, потому что мне только что пришло в голову, что ему может показаться странным то, что я проделала это путешествие с одной-единственной целью взглянуть на дом.

Дом отстоял в стороне от дороги. К двери вели ступени, а перед крыльцом среди пыльных кустов торчал столбик с вывеской «Родильный дом Малтон-хаус». В углу значилось «Миссис Б.А. Кэмпден».