– Я не шучу.

– Алекс!.. – Лицо Бет медленно бледнело. – Но ведь ты не можешь задумать такое всерьез? Ты же не сумасшедшая! Ты что, никогда не слыхала про Каддафи?! По моему, американцев вообще не пускают в Триполи!

– Я получила студенческую визу, – солгала Алекс, сев на кровать. Она вовсе не собиралась рассказывать Бет о том, что сначала съездит в Париж, где получит поддельный французский паспорт, который, кстати, обошелся ей весьма недешево.

– Нет, ты точно рехнулась! – сердито ворчала Бет. – Скажи, что ты пошутила. Ведь правда? – взмолилась она.

– Нет, не пошутила. Я должна туда попасть. Я буду начеку.

– Да ты хоть соображаешь, что там могут учинить над такой девицей, как ты?! – воскликнула Бет.

Еще бы Алекс не знала. Хоть она и романтическая идиотка, никто не смог бы обвинить ее в полной тупости.

– Я буду начеку, – повторила она.

– Они похищают всех красивых женщин, Алекс, чтобы продать их в гарем. Ты станешь белой рабыней. – Голос Бет дрожал. – Ты никогда не вернешься назад!

Алекс промолчала. Она понимала, что поступает глупо, но не могла заглушить внутренний голос, твердивший, что ей обязательно надо туда попасть. Она знала – просто знала и все, что услышит намного больше про Блэкуэлла в том месте, где его схватили и казнили.

– Да что же это такое? – Бет подошла совсем близко и заглянула подруге в лицо. – Что ты вбила себе в башку? С тобой что то случилось, чего я не знаю?

– Бет, я ведь говорила, что на прошлой неделе была проездом в Бостоне, – начала Алекс, чувствуя, что все равно должна поделиться с кем то своей тайной, – и попала в особняк Блэкуэллов. Там сейчас музей. А когда то там жило семейство самых известных судовладельцев.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Бет. Алекс нервно облизала губы. Ее поразило напряжение, прозвучавшее в голосе подруги.

– В начале девятнадцатого века наследником корабельной компании был Ксавье Блэкуэлл. Я видела его портрет в том музее. И его спальню… – Она запнулась. На языке вертелось «… и его призрак». – Это был необыкновенный человек.

– Ну и что?

– Бет, его казнили в Триполи, в 1804 году. Понимаешь, не важно, занимался он там торговлей или воевал. Он попал в засаду, и его захватили в плен. В плену он провел целый год. А потом, где то в середине июля 1804 года, всего за несколько недель перед первым штурмом города эскадрой Пребла, он был казнен.

Бет растерянно хлопала глазами.

– Алекс, я все равно ничего не понимаю. Пожалуйста, подумай, какую чушь ты несешь! Выходит, что ты собралась в Ливию только потому, что там двести лет назад кого то казнили?!

– Я знаю, что выгляжу смешно. – Алекс смотрела в пол. Стоит сказать Бет о том, что она видела призрак Блэкуэлла, или нет?

– Знаешь? – вскипела Бет. – И все равно собираешься ехать? И что, скажи на милость, ты надеешься найти в Триполи? Его призрак?

Алекс медленно подняла глаза и посмотрела на Бет.

– Я уже нашла его призрак.

Бет остолбенела.

– О Господи, Бет! – воскликнула Алекс. – Да, я видела его – целых два раза! Честно говоря, здорово перетрусила и с тех пор просто сама не своя. Черт возьми, если я и знаю что то наверняка – так это то, что мне обязательно нужно попасть в Триполи!

– Алекс, у тебя совсем крыша съехала, – убежденно сказала Бет, отпихнув в сторону кучу белья и усевшись на кровать рядом с подругой. – Привидений не бывает.

Алекс промолчала. Даже своей лучшей подруге она не решилась бы рассказать все. Она уверена: Блэкуэлл пытался заняться с ней любовью там, в отеле в Бостоне.