А сама Алекс считала дни. Сегодня было 15 мая 1804 года. Казнь Блэкуэлла, согласно хроникам, состоялась в конце июля. Как раз перед штурмом Триполи.

Ксавье казнили за связь с мусульманкой, невесткой паши. То есть с ней, с Алекс.

Ей снова стало не по себе, Слишком много происходило не так, как было описано. Конечно, она не очень то опасалась, что Блэкуэлл вернется из небытия только для того, чтобы сразу оказаться на плахе. И все таки, когда же он вернется? И что будет тогда? В учебниках написано одно, а в жизни все получается по другому. Сейчас случиться может все что угодно. Но нет, надо надеяться на лучшее. Если Блэкуэлл вернется в ближайшие дни, они успеют сбежать из Триполи. До предполагаемой казни осталось два с лишним месяца. Но где же он прячется? Жив ли он?

И тут в спальню ввалилась Зу.

– Здравствуй, Зохара! Говорят, что ты поправляешься.

Алекс вскочила, стараясь загородить рюкзак. Голубая масляная лампа с грохотом покатилась по полу.

– Эт то что такое?! – Зу наклонилась к лампе.

– Я хочу пойти с тобой за покупками, – настаивала Алекс.

– Алекс, – вздохнул Мурад, – всего неделю назад ты была больна и чуть не отдала Аллаху душу. Скажи, что ты хочешь, и я куплю тебе.

– Мурад, это было уже две недели назад, а сегодня я отлично себя чувствую! – с притворным гневом возразила Алекс. – Мне надоело сидеть взаперти. Не забывай, что я из будущего и привыкла все делать по своему!

– Перестань так шутить! – Раб вырвал руку. – Вдруг нас кто нибудь услышит! Разве мало того, что все эти странные вещи из твоей сумки видела Зу?

– Да, это было неприятно, Мурад. Представляешь, что могло бы случиться, если бы Зу взяла в руки лампу и перенеслась в будущее? О Господи! Страшно даже подумать об этом. – Алекс представила себе мусульманскую красавицу из девятнадцатого века, оказавшуюся на Бродвее 1996 года. – Подожди, я переоденусь, и пойдем.

– Алекс, Зу следит за тобой, вернее за нами. С тех пор как ты пошла на поправку, она стала слишком часто случайно проходить мимо твоих комнат.

– Ну и пусть. Ведь ты спрятал мои вещи в надежном месте. И теперь она ничего не докажет.

Мурад вздохнул.

Алекс поспешила к себе – переодеться. Как все таки здорово снова быть на ногах! Она чувствовала, как тело переполняет жизненная энергия. Ах, если бы только вернулся Блэкуэлл!

Вскоре два бедуина уже шагали по узкой улочке к рынку, на котором Алекс надеялась раскопать какую нибудь диковинку. Летний день был чудесным, однако Алекс не замечала прелестей окружающего мира. Как только они покинули дворец, на нее нахлынуло странное чувство. Возбуждение. Тревога. Алекс казалось, что что то должно случиться. Необычное. Невероятное.

Ей казалось, что Блэкуэлл где то рядом.

Алекс с Мурадом остановились на углу двух улиц.

– Рынок налево, Алекс, – потянул он хозяйку за руку.

Алекс постаралась встряхнуться. Что с ней происходит?

Может, она все еще не совсем здорова? Однако тревога и растерянность становились все сильнее.

– Да, верно. А бедестан в другую сторону.

– Там нам делать нечего.

Но Алекс не обратила на его слова внимания. Почему то ей вспомнилось в этот миг, как десять месяцев назад она впервые увидела Блэкуэлла. На бедестане. Она тяжело вздохнула.

– Алекс? Что с тобой?

– Я хочу попасть на бедестан. – И она повернула направо.

– Ты сама не знаешь, чего хочешь. Тебе нужен еще один раб? – обиженно спросил Мурад.

– Нет. – Алекс прибавила шагу. В ушах у нее звенело, в висках стучало. Теперь она была уверена, что Ксавье там, на бедестане.