– Ксавье, это я, Александра. С тобой теперь все будет хорошо. Ты в моем доме, со мной. Я позабочусь о тебе. Ты встанешь на ноги. Обещаю! – Она замолчала. Ей показалось или серые веки действительно слегка дрогнули?

С огромным трудом ей удалось влить ему в рот ложку бульона. И наградой стало неловкое движение кадыка: он глотнул!

– Чудесно! – выдохнула Алекс, с улыбкой посмотрела на Мурада, почему то не разделявшего ее радости.

Она продолжала вливать каплю за каплей живительную влагу. Вскоре тарелка опустела.

Тогда Мурад уложил его на тюфяк и принялся снимать грязные драные лохмотья. Алекс вздохнула: она слишком хорошо помнила это сильное мускулистое тело, и видеть его таким – кожа да кости – было больно. Мурад забрал у хозяйки влажную тряпку и сказал:

– Позволь, я сам управлюсь.

– Он выживет? – прерывающимся шепотом спросила Алекс.

– Он очень сильный человек, – только и сказал Мурад, обтирая его лицо.

Алекс вытерла слезы и вдруг услышала шорох у двери. Интуиция подсказала, кто это мог быть. Ну конечно, на пороге стояла Зу. Первая жена Джебаля открыто шпионила за соперницей, как только та пошла на поправку, и постоянно совалась к ней в комнату без стука. Женщины смерили друг друга ненавидящими взглядами.

У Алекс сердце замерло в груди. Она сжалась. Теперь Зу будет что сказать Джебалю, ведь Лили Зохара посмела притащить к нему в дом самого Ксавье Блэкуэлла!

Но ничего не произошло.

– Что это? – спросила Зу, брезгливо глядя на Ксавье. – На что тебе сдался этот кусок падали?

Она не узнала пленника. Тощий, грязный, со спутанными волосами, он ни капли не походил на того красавца американца.

– Я не смогла оставить его умирать от голода, – резко ответила Алекс. – В отличие от некоторых у меня есть сердце!

– Ты просто дура. Отвалила целую кучу золота за какого то бесполезного раба. – Зу презрительно смерила соперницу взглядом.

– Это не твое дело!

– Пусть. Однако вряд ли Джебалю понравится, что ты опять без разрешения шлялась по городу, да еще в бедуинском бурнусе!

Алекс замерла. Мурад, обтиравший Ксавье грудь, вздрогнул и посмотрел на Зу. Толстуха улыбнулась.

– Это все твои выдумки, – выдавила наконец Алекс. – Я буду настаивать, что ты лжешь. И Мурад меня поддержит.

– Ах ах, разве я сказала, что собираюсь докладывать Джебалю? – слащаво пропела Зу.

– Что тебе надо?

Зу пожала плечами, величаво развернулась и выплыла из комнаты.

– Ты был прав, – обратилась Алекс к Мураду. – Она шпионит за нами. Наверное, в этот раз она шла за нами по городу. Но зачем ей это? И почему она не помчалась с доносом к Джебалю?

– Она ждет подходящего момента. Она как львица в засаде: затаилась и ждет, чтобы… убить наверняка.

Алекс охнула. Ясно, что Мурад был прав.

Раб мрачно покачал головой, глядя на Ксавье, Взгляд Алекс тоже обратился на Блэкуэлла, и она испуганно прошептала:

– О Господи! Он поправится, и тогда… она обязательно его узнает!

– Как только он поправится, его нужно будет удалить из гарема, – твердо заявил Мурад.

На лице Алекс проступило столь знакомое ему упрямое выражение. Он сердито прикрикнул:

– Алекс!..

– Поживем – увидим, – откликнулась она.

Его тела касалось что то мягкое и нежное.

Он не понимал, где находится, однако впервые за неимоверно долгое время ему было так хорошо. Наконец то он как следует выспался и теперь чувствовал себя свежим и полным жизни. То, на чем он лежал, казалось подозрительно мягким и сильно напоминало толстый тюфяк.