– Не думаю, что твой бесценный первый муж был таким же стеснительным. Думаю, он имел все, что положено иметь мужчине. Ну, помнишь, тот дипломат в Гибралтаре, который скончался и не дождался, пока ты приедешь к нему. – Все еще улыбаясь, Зу впилась взглядом в Алекс.

Алекс нервно облизала губы и ответила:

– Не в пример некоторым, если я отдаюсь мужчине, то только по любви.

Зу отлично поняла скрытый намек: черные глаза сразу стали колючими. Лили Фатима хлопнула ладошками, сохраняя благодушное выражение на лице.

– Милая Зохара имеет право быть стеснительной: ведь это оттого, что скоро ей предстоит возлечь со своим мужем и доставить ему то наслаждение, которое только способна дать мужу добродетельная жена. Мой сыночек тебя обожает. И он такой хороший. А ты, Зохара, выглядишь очень сильной и здоровой и наверняка наградишь его сыном, которого он давно ждет.

– Да, – пробормотала Алекс, потупив глаза.

– Скажи ка мне одну вещь, Зохара, – прошипела Зу. – На каком корабле ты плыла, когда попала в плен к корсарам?

– На каком корабле? – переспросила Алекс. – Ну, конечно, на английском торговом.

– Что то я не припомню, чтобы мы захватили в прошлом году английского торговца!

– Значит, с твоей памятью не все в порядке, – сухо парировала Алекс.

Поднявшаяся в тронном зале суета прекратила их перепалку. Подозрительные вопросы Зу мигом вылетели у Алекс из головы. Она увидела Ксавье Блэкуэлла.

О Господи! У нее едва не остановилось сердце. Она затаила дыхание. Ну что за бесподобный мужчина! От него так и исходили волны неукротимой мощи и страсти. У нее в голове не укладывалось, что такого человека вообще можно было взять в плен.

– Ух ты! – ахнула Зу. – Вот так красавчик! Высокий и стройный. Эх, дали бы мне его в рабы! Х ха! Он в постели должен быть посильнее жеребца!

Алекс резко обернулась. На мордочке Зу светилась откровенная похоть. Это ужасно рассердило ее и еще обеспокоило.

– Перестань, Зу, ему никогда не бывать твоим рабом, – успокоительно пропела Фатима. – Хорошо еще, если он станет раисом у моего супруга.

Зу, слишком поглощенная открывшимся зрелищем, не стала отвечать.

А Алекс не спускала с нее глаз, в который уже раз подумав, что эта красотка – классная секс бомба, способная соблазнить кого угодно. Хорошо, что они с Блэкуэллом не могут встретиться. Или могут?

Разве сама Алекс не нашла способ увидеть его?

Стараясь больше не обращать внимания на Зу, Алекс снова прильнула к глазку. В этот момент Блэкуэлл обменивался любезностями с Фаруком. И вдруг он повернул голову и посмотрел на дальнюю стену зала – ту самую, за которой скрывалась она.

Сияя, как полная луна, в зал вплыл паша. В глаза бросалась алая жилетка, украшенная золотом и бриллиантами, и шелковая рубаха с рукавами до полу. Он позволил толпе придворных целовать унизанную кольцами руку, пока не приблизился к Блэкуэллу. Тот также поцеловал надушенную, слегка потную кисть.

Затем паша обнял Ксавье за плечи и повел к почетному месту за ломившимся от кушаний столом.

– Надеюсь, ты провел приятную ночь?

– Да, моя комната вполне удобна, – солгал Ксавье. С того дня, как он очутился в Триполи, ему почти не удавалось сомкнуть глаз.

– Ах, как я рад это слышать. Садись же, ешь и пей! – горячо воскликнул паша.

Блэкуэлл сел рядом с повелителем Триполи, кивнув сидевшему напротив Джебалю. Рядом с ним сидели Фарук и Джовар. Шотландец послал Блэкуэллу зловещую улыбку.

Рабы положили в тарелки мясо, рыбу, овощи. Рекою лилось вино. Собравшиеся гости с трудом делали вид, что непринужденно беседуют о пустяках: любопытные взгляды то и дело устремлялись в сторону Ксавье. Ведь всем до одного было известно, почему неверному позволили сидеть за этим столом.