Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Вокруг россыпь звёзд.

Люди, вы глядите сейчас на небо, на серебристый диск, взошедший над тёмными вершинами елей. Неужели никто из вас не догадывается, что оттуда, с далёкой Луны, из каменистой пустыни устремлён на Землю человеческий взгляд? Неужели они все скрыли от вас? Бессмысленная несправедливость…

Сегодняшний маршрут был неудачным. Я попытался проникнуть в глубину пещер по одному из ходов. Вскоре ход сузился настолько, что дальнейшее движение стало невозможным. Мой скафандр слишком велик. Исследовал второй ход. Тоже неудача – уже вблизи от центральной пещеры он превратился в вертикальную шахту. Вероятно, не удастся проникнуть глубоко в эти пещеры в тяжёлом скафандре. Впрочем, моё время истекает. Кислорода осталось на сутки с небольшим.

 

14 мая (утро по часам Кэтрин)

Вчера остановились мои часы. Теперь, чтобы узнать время, я подхожу к камню, на котором лежит Кэтрин. Её руки сложены на груди. Часы на левой руке ещё идут. Я мог бы снять их, но для этого надо открыть прозрачный футляр, в котором заключено тело. Не хочу больше тревожить её…

Кислорода должно хватить до вечера, а, если не двигаться, то до утра. Но я уже решил… Ухожу… Вчера, закончив записи (теперь в скафандре это занимает много времени), я исследовал ещё один проход, ведущий на глубину. Он широкий и некрутой. Кажется, по нему можно проникнуть далеко. Температура и давление газов в нём с глубиной заметно возрастают… Беру с собой весь оставшийся кислород… Бортовой журнал “Атланта” оставляю возле тела Кэтрин. Здесь же хотел оставить и кусок земного базальта. Но не нашёл его. Вероятно, выронил вчера у входа в пещеру.

Прощай, Земля, прощайте, люди, прощай, солнце, давшее нам жизнь, но такое безжалостное в этом хаосе пустынных гор. Да, все пустынно вокруг. Лишь камни и скалы, расщелины и вулканические пары… Все пусто… Кросби не прилетел… Знаю, ты прилетишь, дружище, но позже. Может быть, найдёшь эту пещеру. Захватишь на Землю память о нас. Скажи на Земле, что мы все остались людьми до конца… Прощай, Кросби, пусть космические вихри всегда будут попутными тебе.

Я уже кончил записи, но должен дополнить их. Тогда те зелёные грозди не были галлюцинацией. Сейчас одна из них снова появилась в глубине пещеры. Она выплыла из прохода, по которому собираюсь идти. Она светится в темноте, пульсирует и словно зовёт последовать за ней. Я не знаю, что она такое, но иду…

Джон Смит

 

И снова в кратере Арзахель…

 

Похожий на красную стрелу лунолет медленно плыл над кольцевыми хребтами. В просторной кабине сидели трое. Двое мужчин в эластичных синих скафандрах с откинутыми прозрачными шлемами и девушка‑пилот.

– Мы только что пересекли границу исследованной территории, – сказал старший из мужчин, внимательно вглядываясь в лабиринт хребтов за окном лунолета. – В прошлом месяце мы были у подножия того двуглавого пика. Готовься, Иван.

– А где Арзахель? – поинтересовался Иван, осторожно натягивая прозрачный колпак шлема.

– Кратер Арзахель под нами, – сказала девушка. – Где вас высадить, Лён Юрьевич?

– Минуту… Можно на площадке возле центрального жерла…

Лунолет скользнул вниз.

– Осторожно, Вильда, – говорил Лён, проверяя крепления шлема. – Это один из самых сейсмичных районов Луны. Не касайтесь грунта. Повисните в метре над площадкой. Пошли, Иван.

– Вернусь за вами через пять часов, – сказала девушка. – Буду здесь в двадцать один тридцать по московскому.

– А сейчас куда? – спросил Иван, вылезая из глубокого кресла.

– Лечу за группой профессора Пала. Их надо доставить на Главную базу.

Быстрый переход
Мы в Instagram