Он встал, в его фигуре появилась торжественность.

— А сейчас я удаляюсь, — сообщил он.

— Подождите, капитан. Для меня честь ваше присутствие. Я думала, что вы врач. Я видела ваше лицо во время одного из пробуждений. Вы смотрели на меня так откровенно. Почему?

— Потому, что я восхищаюсь вашим мужеством, капитан, — он поклонился.

Эл смутилась.

— После знакомства с вами и вашим экипажем, я ощутил глубокое уважение к землянам. До этого у меня были иные представления. Но об этом мы еще поговорим. Не сейчас. Я еще навещу вас, — он собрался уходить, но обернулся и сказал. — Ваш экипаж осаждает меня просьбами о встрече, что мне им ответить?

Эл подумала немного.

— Скажите, что я…что мы встретимся, как только разрешат врачи…Лучше пусть это будет, когда я смогу хотя бы сидеть. Я не хочу, чтобы меня жалели.

— Вы не хотите их видеть?

— Очень хочу.

— Я могу впустить одного? — спросил Эйрон.

— Это пилот? — догадалась Эл.

— Да. Это он вывез вас с планеты. Он очень сильно рисковал. Я считаю, что он достоин самой большой благодарности. Он очень настаивает на встрече.

Эл посмотрела на Эйрона и улыбнулась.

— Пустите его, а то он сломает дверь.

За короткое время после ухода Эйрона и до появления в дверях друга, она пережила сильный приступ волнения. Ей казалось, что они не виделись целую вечность, и она не узнает его. Но вместо Димки появилась женщина — колонист, мелькнули медицинские знаки на одежде. Эл разволновалась еще больше. Женщина принесла сверток, в котором Эл узнала свою прежнюю одежду.

— Дункан просил передать вам ваш костюм. Я помогу вам надеть его.

Эл ощутила себя больной и беспомощной, пока женщина одевала ее бесчувственное тело. Эл усмехнулась собственной беспомощности. Женщина бросила на нее нерешительный взгляд. Эл не выдержала ее напряженного молчания.

— Вы хотите мне что-то сказать? — спросила Эл.

Женщина еще раз робко посмотрела на нее.

— Вы услышите много слов благодарности, но я тоже хочу, капитан, выразить вам, от всех кого я видела за последние дни, сердечную благодарность. После Роланда вы единственный землянин, кто отнесся к нам по-человечески. Спасибо.

Она вдруг коснулась капитанской нашивки на плече Эл и опустилась на одно колено.

— Благодарю, — повторила она и заплакала.

— Что вы! Перестаньте! — Эл хотела отстраниться, но не могла.

Женщина увидела ее волнение. Глаза Эл забегали.

— Простите. Я не хотела так сильно взволновать вас. Я ухожу.

Она оставила смущенную Эл одну. Через несколько секунд в комнату осторожно прокрался Димка. Она только взглянула на него. Дыхание перехватило, и она поняла, что ей очень трудно говорить. Он быстро подошел, потом сел на край постели и вдруг приподнял ее за плечи и сильно обнял.

— Элька, — сдавленным голосом сказал он. — Эл.

Его тело дрожало от волнения, он часто дышал.

— Здравствуй, — тихо прошептала она по-русски.

— Здравствуй, — повторил он.

Он прятал слезы, стараясь проглотить комок. Он ничего не мог ей больше сказать, не знал. Смесь боли и счастья — вот, что он теперь чувствовал.

— Я даже обнять тебя не могу, — тихо прошептала она.

Он перевел дыхание.

— Я знаю. Ничего, — его голос дрожал, — если потребуется, я буду на руках тебя носить.

— Что ты. Все пройдет.

— Я знаю, — он отстранился, и она увидела, как стоят слезы в его глазах.