— Я бы не назвала это местью, — возразила Эл, — скорее я хочу восстановить справедливость.

— А если я попрошу вас приложить свои усилия в другом направлении? — спросил Эйрон.

Эл всегда удивлялась, как он точно передает интонации и верно строит фразы.

— А именно?

— Попробуйте убедить ваших соотечественников не летать больше к Уэст.

— Это входит в мои планы, — кивнула Эл.

— Вы сами так решили? — спросил Эйрон.

— Да.

— Что ж. Тогда я помогу вам. Мы снабдим вас объемом визуальной информации и данными с планеты в понятной землянам форме. Двое из совета вашей колонии решили отправиться на Землю. Совместными усилиями вы, надеюсь, убедите землян больше не летать к этому миру. И передайте, не в качестве угрозы, а как предупреждение, мы не допустим новой высадки.

— Боюсь, будет конфликт, — покачала головой Эл.

— Вы же понимаете, что требование справедливо.

— Я-то понимаю, я была там, но поймут ли меня?

— Да, я предполагаю, что за сотрудничество с нами вы можете пострадать. Но речь идет не о вас лично, а о целой планете, — Эйрон был настойчив. — Я случайно узнал, что вы гражданин нашей системы. Почему вы не сказали, не упомянули о том, что вы знаете о Галактисе, общались со спасателями?

— Я не считаю, что это важно.

— Очень важно, — строго сказал Эйрон. — Вы считаете такой факт незначительным, но для нас это еще один повод к доверию.

— Почему вы решили, что мне можно доверять? — спросила Эл. Он посмотрел снисходительно, словно она сказала глупость. — А что будет, если у меня не выйдет добиться отмены экспедиций?

— А вы попробуйте. Воспользуйтесь своим влиянием, — посоветовал Эйрон.

— Вы ошибаетесь, мое влияние ничтожно. Я могу подать голос против, но услышат ли его?

— Разве вы не капитан? — спросил Эйрон, — разве ваш поступок не подвиг?

Эл догадалась, что он не понимает сути дела, и попробовала объяснить.

— Я капитан, но я лишь руковожу своим экипажем, даже в своем полете, я не была главной. А если на Земле узнают, что я уничтожила колонию, то… Я даже не знаю, что мне грозит. Про связь с Галактисом даже не следует упоминать, у меня уже были неприятности, я едва избежала…

— Неужели на Земле этого никто не оценит вашу смелость?

Эл запустила пальцы в свою шевелюру. Она попробовала подобрать сравнение, чтобы дать Эйрону верную оценку.

— Это равноценно тому, что я взорвала собственными руками целый город. На Земле.

Воцарилось молчание.

— Получается, что вы преступили закон? Вы преступник по земным законам?

— Я не могу так утверждать. Преступник — это было бы преувеличением. Но поступок мой весьма неоднозначен.

— Но почему вы поступили так? Зачем? Вам следовало остаться верной своему долгу, — Эйрон впился в нее взглядом.

— Если бы так случилось, вы эвакуировали бы колонию?

— Нет. Пока люди не нашли бы способ исправить положение, — был ответ.

— Вы знали о Роланде, о цивилизации, которая существовала на планете, о тех, кто страдал от эпидемий? Вы знали. Роланд нашел средство исправить ошибку, а я ее исправила, что выше моих предыдущих обязательств.

— И все?

— Все, — твердо сказала она.

Эйрон опять замолчал.

— Я спросил однажды у ваших людей, каждый ли человек мог совершить то, что сделали вы? Я услышал ответ, что не каждый.