— Я знаю, — он отстранился, и она увидела, как стоят слезы в его глазах.

Он придерживал ее одной рукой за плечо и шею, как держат младенцев, а другой стал поправлять ей волосы.

— Я думал, будет хуже.

Она заметила несколько морщин у его темных глаз. Его лицо было так близко, что она могла изучить его во всех деталях. Он не казался внешне другим, но внутри него она чувствовала перемену.

— Спасибо, что вытащил меня, — сказала она.

— Это Лио, она почувствовала. Я…

— Я знаю. Но без тебя…

— Не делай так больше, — в его словах слышались мольба и боль. — Я чуть не умер без тебя. Я больше никуда одну тебя не отпущу. Слышишь?

Он снова прижал ее к себе, положил ее голову на свое плечо.

— Теперь я всегда буду рядом. Не отвертишься, — уже более твердо сказал он, но слезы покатились по щекам.

Он не смог справиться бурей эмоций, что бушевала внутри. Его учили побеждать панику и страх, но человеческую боль и страдания, такой силы, он еще не испытывал. Справляться с этими эмоциями на тренажере не учили. Зато учила жизнь. Димка вздрогнул и сжался.

— Ты что? — спросила Эл.

— Так. Страхи, — ответил он, — я оказывается, не умею справляться с собой. Нервы, будь они неладны.

— Не думай о плохом. Ты в безопасности.

— Еще один такой полет и я с ума сойду, — повторил он ее недавнюю мысль.

Эл улыбнулась.

— Страшно было?

— Лучше не вспоминать.

Они молчали. Обоим было достаточно того, что друг был рядом.

Эл поняла, что уже не относиться к Димке снисходительно, как раньше. Он всегда был для нее младшим, другом детства, с которым можно пошутить, повозиться, который нуждается в опеке. Теперь было совсем не так. Он возмужал, она поняла, что глупо будет относиться к нему свысока. Эйрон прав, ее друг заслуживает уважения. За этот полет Димка выложил все силы, пусть ошибался и спорил, но показал, что он сильный человек.

— Дим, — позвала она.

— Что?

— Я хочу тебе сказать…Ты настоящий друг и настоящий мужчина. Если мы еще будем летать, то непременно вместе.

Димка улыбнулся широко.

— По-моему я наделал кучу глупостей. Вытаскивая нас из плена, ты потеряла время и силы. Я думаю, что мы тебе только мешали.

— Глупо так думать, — Эл сделала ударение на последнее слово, — Мы не боги, мы не могли все предвидеть. Мы действовали по обстановке.

— Ты действительно так думаешь? — усомнился Димка.

— Абсолютно. Я могу теперь сказать с полной уверенностью, что существуют силы, которые много могущественнее нас. Мы только думаем, что владеем ситуацией, знаем, как должно быть, как правильно, и при этом можем ошибаться и служить орудием неведомых нам сил. Человек слишком ограниченное существо, чтобы все постичь. Я вообще задумываюсь, не рано ли человечество попало в космос?

— Ну-у. В какие дебри ты полезла. Не напрягай свою голову. Вот поправишься, тогда и философствуй.

— А чем мне еще заниматься в таком положении? — усмехнулась она.

Она грустно вздохнула. Димка погладил ее по волосам.

— Ты быстро поправишься. Когда я привез тебя на корабль, ты была такая страшненькая-страшненькая, страшнее, чем после аварии, а сейчас стала еще красивее и волосы как раньше. Ладно. Не будем вспоминать, а то меня выгонят отсюда. Мне запретили говорить с тобой о прошлом, но если тебе захочется рассказать, можешь рассчитывать на меня.

Он отстранился и поцеловал ее в лоб.