– Вы нашли Фелину? – заставила себя спросить Алина, хотя больше всего на свете ей хотелось немедленно повесить трубку. Не потому, что было все равно. И не из-за страха, что разговор с Цорбахом снова отравит ее душу. Просто она была на грани нервного срыва и не хотела упасть прямо здесь, под проливным дождем, на Кудамме.

– Без понятия, – уклончиво ответил Цорбах. – А если даже нашли… я не уверен, что она еще жива.

– Не понимаю. Так ты ее нашел или нет?

Этот вопрос стал началом долгого монолога, за время которого Алина прошла целый квартал до Фазаненштрассе. Теперь она знала обо всем: о ночной вылазке Цорбаха на территорию «Амброзии» на озере Швиловзе, о человеке, которого он обнаружил в одном из домиков у воды, и о его сотрясении мозга.

– Комиссар Стоя сейчас на месте, – закончил он. – Беседует с предполагаемой управляющей отелем. Якобы она дипломат. Вся территория считается суверенной зоной, так что с ордером на обыск будет непросто.

– Вот дерьмо, – сказала Алина. Два слова – и оба лишние.

Она старалась говорить как можно спокойнее, но ее голос все-таки сорвался.

– Алина? – встревожился Цорбах. Похоже, даже с сотрясением он не утратил своего чутья. – Что случилось?

– Ничего.

– Не ври мне.

Она всхлипнула. Вытерла дождь с очков, в которых все равно ничего не видела.

– На меня напали… Том-Том…

Горло сжало так, что она не смогла закончить. Черт возьми, нет. Она не хотела плакать. Не хотела, чтобы руки так дрожали; она с трудом удерживала телефон у уха на ходу. Она всегда была сильной. Женщина, которая, будучи даже слепой, ориентировалась в мире лучше многих зрячих. А теперь она была на грани нервного срыва.

– Что с ним? – спросил Цорбах.

Она посмотрела на поводок в руке. С трудом сглотнула.

– Какой-то сумасшедший столкнул его под поезд.

– Он мертв?

Алина тяжело вздохнула. Она была не в состоянии сделать хоть что-нибудь осмысленное. Не могла больше идти, не могла остановиться, не могла ответить. Наконец, разъяренный водитель автобуса вывел ее из оцепенения, посигналив внедорожнику, заехавшему на выделенную полосу.

– Я успела в последнюю секунду схватить его за поводок и вытащить, – выдохнула она.

«Господи. Еще бы чуть-чуть – и все».

Алина наклонилась и погладила Том-Тома по мокрой голове, в ответ он радостно лизнул ей руку.

– Ладно… хорошо. – Цорбах выдохнул с облегчением. – Ты сама не пострадала?

Она тоже почувствовала, будто камень свалился с души. Словно только что призналась Цорбаху в чем-то важном.

– Нет, со мной все в порядке. С нами обоими. Мы целы и невредимы. Просто я совершенно не в себе. Понимаешь, этот псих еще в метро положил на меня глаз. Сначала украл мой телефон.

– Тот, по которому ты сейчас говоришь?

Она так яростно закивала, что парик чуть не съехал – он и без того плохо держался из-за сырости.

– В том-то и дело. Он вернул его мне.

– Телефон? После того как столкнул Том-Тома под поезд?

Цорбах явно был сбит с толку. И неудивительно. Она и сама ничего не понимала. Оставалось лишь строить догадки.

– Ты хочешь сказать, – уточнил он, – твой нападавший сперва столкнул Том-Тома на рельсы, а потом смешался с толпой?

– Да.

– Похоже на психопата. Или инсценировку.

– Не уверена, – сказала Алина, – но думаю, этот тип хотел выманить меня из метро. Сбить с толку.

С каждым шагом, приближавшим ее к Литценбургер-штрассе, силы постепенно возвращались. Даже Том-Том тянул поводок, будто после пережитой опасности почувствовал новый прилив энергии.