– Она ищет мужчин, Пит, – объяснил Трамп боссу, сидевшему за массивным столом, чуть сутулясь, а затем закрыл за собой дверь.

Шум мгновенно стих до шепота. Даже температура в помещении, казалось, становилась ниже, чем дольше она вглядывалась в хитрые глаза высокого, худого, лысого мужчины.

– Итак, чего именно ты хочешь, дорогуша? – спросил Пит, указав ей на диван напротив стола.

Она лихорадочно искала в памяти слово для сексуальной практики, о которой недавно читала в медицинском журнале и которая там была описана как крайне опасная. Когда нужное слово наконец всплыло в голове, ей не верилось, что она осмелилась произнести его вслух. Произнеся, она не была уверена, понял ли Пит, о чем идет речь: настолько он выглядел ошеломленным. Но когда он жадно облизал губы, ей стало ясно, что он владеет языком извращений в совершенстве.

– Почему? – спросил он.

– Потому что меня это возбуждает, – ответила она, чувствуя тошноту. Вероятно, за вечер ей еще не раз придется испытать это ощущение.

– С чего ты решила, что мы такое предлагаем?

– Ваш онлайн-слоган гласит: «В нашем секс-супермар-кете можно купить все. Невозможного не существует», – сказала она.

– Ты первая, кто воспринял рекламный треп всерьез, – рассмеялся Пит.

Она уловила запах его кофейного дыхания, но, странным образом, ей не стало хуже. Возможно, она уже была слишком напугана, чтобы тело могло отреагировать как-то еще.

– Хорошо, трамплинг, – протянул он. – Допустим, я смогу это для тебя устроить. Как ты себе это представляешь?

– Один мужчина, лучше несколько. Жестко. – Она сглотнула.

– Насколько далеко они могут зайти?

– Никаких табу. Только одно условие: затем вы должны доставить меня вот по этому адресу.

Она протянула ему небольшой клочок бумаги, который заранее заготовила.

– Это не близко, – заметил он.

– Я хорошо заплачу.

Взгляд Пита оживился.

– Даже пятьсот наличными?

Она кивнула и достала из кармана купюры. Пит ухмыльнулся по-мальчишески злорадно. Похоже, до этого момента он думал, что она просто шутит. Но когда деньги зашуршали у него в пальцах, его настроение заметно улучшилось: он выглядел довольным и собой, и миром.

– Ну что ж, – сказал он, потянувшись к телефонной трубке на столе. – Слобо? Передай Пали, встречаемся через пять минут в бывшей морозильной. У меня тут сидит клиентка, которую нам предстоит хорошенько разукрасить. Женщина, только что заплатила, я не шучу. Что?.. Секунду. – Он положил трубку на плечо и наклонился к ней. – Кстати, как тебя зовут, детка?

– Как меня?..

Черт. От волнения она забыла имя, которым собиралась представиться. «Бекки». От ее второго имени Ребекка. Проклятье, именно так она и хотела себя назвать, но вспомнила об этом лишь позже.

Когда мужчины избивали ее так сильно, что она обмочилась от боли. А сейчас, в панике, на ум пришло только настоящее имя.

– Эмилия, – пробормотала она. – Меня зовут Эмилия Ягов.

28

Цорбах

– Ты что, окончательно потерял остатки своего больного разума? – Комиссар Стоя так громко кричал в трубку, что у меня задрожал телефон в руке.

– Что случилось? – притворно поинтересовался я и вышел из машины, которую припарковал прямо перед перекрестком Альт-Моабит и Гоцковскиштрассе, несмотря на запрет стоянки.

– Не прикидывайся дураком. Ты сбегаешь с места преступления?

Своим ответом «Не знаю, о чем ты говоришь» я окончательно довел бывшего коллегу из полиции до белого каления.