– Интересно, почему?.. – вслух подумала Эмилия, не в силах оторвать взгляд от плавно кружащегося водоворота. – Я лишь ненадолго открыла кран. Этим туалетом почти не пользуются, и все равно…

…вода стояла в раковине на несколько сантиметров и уходила крайне медленно.

Эмилия опустилась на колени, ее подозрения подтвердились. Она легко открутила резьбовое соединение сифона. Вытащила из фитинга длинную трубу, и остатки воды из раковины тут же хлынули на пол. Джинсы мгновенно промокли на коленях, а вода, растекаясь по плитке, теперь искала выход через сливное отверстие в полу.

«Тяжелая, – подумала Эмилия, держа в руке снятую трубу из нержавеющей стали. – Слишком тяжелая, если только внутри нет постороннего предмета».

Например, маленького пластикового пакета, герметично обмотанного упаковочной лентой!

Эмилия взволнованно потянула за язычок и вытащила спрятанное в трубе содержимое.

Руки у нее дрожали; она совершенно потеряла счет времени, поэтому вздрогнула всем телом, когда дверь за ее спиной сотряслась от сильного удара.

– Эй вы, там! – рявкнул охранник, который, видимо, ударил рукой по двери.

– Да?

– Выходите немедленно!

– Минутку!

Эмилия разорвала пакет, словно жадный ребенок пачку мармеладных мишек. Сначала выпал предмет, похожий на зажигалку, затем второй, размером с тонкую пачку сигарет.

На долю секунды она подумала, что наткнулась на тайный запас табака кого-то из сотрудников, но затем увидела мокрый блестящий кабель и поняла, что держит в руках пауэрбанк.

И мобильный телефон!

– Я почти закончила!

Эмилия подняла кулак в победном жесте, охваченная детской радостью от своей находки.

– Не почти. А прямо сейчас. Доктор Либерштетт ищет вас. Если вы не откроете дверь, я войду.

Несмотря на угрозу охранника, Эмилия едва удержалась, чтобы не вскрикнуть от радости и не пуститься в пляс. Даже болезненные раны на ее теле на мгновение были забыты.

Она редко ощущала такой прилив энергии, как в этот момент. И еще реже ее так стремительно возвращали на землю, в холодную, пугающую реальность.

Как только она достала телефон из защитной упаковки, не осталось никаких сомнений, кому он принадлежит!

Томасу!

Эмилия узнала телефон, который муж объявил потерянным несколько недель назад, – в ту же секунду, когда ее взгляд упал на разбитый экран с трещиной в форме огромной снежинки.

Дрожащими руками она подключила телефон к пауэр-банку, пока охранник снаружи ругался, видимо, потому, что выбранный им ключ не подходил.

PIN-код, который она знала наизусть, сработал, а в адресной книге разблокированного телефона она сразу увидела свой номер – окончательное, по-настоящему шокирующее доказательство. У них с Томасом была двойная SIM-карта, и сохраненные контакты полностью совпадали.

– Я вхожу! – крикнул охранник в тот момент, когда телефон поймал сеть.

49

Алина

– Эмилия?

Она уже в который раз разбирала с Нильсом маршрут когда-то запланированной, но так и не построенной линии U10, когда зазвонил ее мобильный – на экране высветилось имя матери Фелины. Алина давно сохранила ее контакт на случай, если придется переносить сеансы физиотерапии для Фелины.

– Я не могу долго говорить.

«Действительно, Эмилия».

Хотя Алина и не включала громкую связь, она отвернулась на диване в сторону.

Потому что терпеть не могла, когда кто-то слушал ее разговор по телефону. По какой-то причине она всегда чувствовала себя скованно, и ей было трудно говорить свободно, даже если рядом находился человек, которому она доверяла, как, например, Нильс.

– Где ты? – спросила Алина.