– Благодарю вас. Уже нашел. Но мне нужна машина: моя стоит в гараже. То есть я надеюсь, что она там все еще стоит…

– Да, машина на месте, – успокоила его Жервез. – Не волнуйтесь. А пока возьмите из резервного фонда. Как ваши дела, Алан? Надо бы сказать вам «добро пожаловать домой», но, к сожалению, возвращение оказалось не слишком радостным.

– Признаться, я ощущаю себя так же паршиво, как и выгляжу. Вы правы, радости мало. Когда я увидел Энни в больнице, то… – Он покачал головой и отвернулся, чтобы скрыть слезы. Вдохнул поглубже и велел себе успокоиться. На место жалости пришла злость. – Ладно, надо работать. Я должен разобраться, что происходит. Если я расклеюсь, толку от меня будет немного.

– Алан, это вовсе не ваша задача – во всем разбираться. Лучше бы вам поехать в гостиницу и выспаться.

– Нет, спать я сейчас не смогу. Когда Энни между жизнью и смертью, а Трейси неизвестно где с сумасшедшим убийцей? Вы бы сумели заснуть?

– Наверно, нет. Как вы съездили?

– Потрясающе. На самом деле. То, что доктор прописал. Отдых явно пошел мне на пользу. Вот беда – теперь кажется, что это было давно и неправда.

С трудом верилось, что только вчера он проснулся рядом с Терезой в Сан‑Франциско, они вместе позавтракали и она уехала на такси в аэропорт. У Бэнкса оставалось немного времени, и он прогулялся напоследок вокруг Юнион‑сквер, перекусил в бистро «Скала» и вернулся в отель, чтобы собрать вещи. Чуть позже и сам поехал в аэропорт, радуясь солнечному, ясному дню и в мыслях не имея, что ждет его в недалеком будущем.

– Вы, я так понимаю, хотели бы поскорее войти в курс дела? – спросила Жервез.

– Именно так.

– Ситуация очень непростая. – Жервез сплела пальцы шалашиком и помолчала. – У нас не хватает людей, все загружены по уши. И вдобавок ко всему суперинтендант Чамберс нервно дышит нам в затылок.

– Ну, насчет него я бы не стал особенно беспокоиться.

– А я вот беспокоюсь. И мне очень важно, чтобы вы не крушили все вокруг себя, как… как…

– Как слон в посудной лавке?

Жервез улыбнулась:

– Я пыталась помягче сформулировать, но раз уж вы сами сказали, то да, как слон.

– Можно и мягче. Скажем, мышка бежала, хвостиком махнула…

– Господи ты боже мой, да не надо ничем махать! Вас здесь не было, когда заварилась вся эта жуткая каша, и вы поэтому думаете, что нет оснований не допускать вас к расследованию. Однако они есть. И серьезные.

– Во‑первых, Энни и Трейси, да?

– Да. Вы не сможете непредвзято относиться к ситуации, и одного этого достаточно, чтобы не допускать вас к активному участию в деле. Кроме того, вы знакомы с Дойлами, ведь так?

– Да. Наши дети дружили и росли бок о бок. Пат был моим добрым приятелем, хотя в последнее время мы виделись редко. И я бы хотел понять, как это все с ним случилось.

– Ужасная история. К тому же вы тесно связаны с Энни, а в довершение ко всему мы пока не знаем, в каком качестве Трейси участвует в этом деле.

– Главное, что она в опасности и надо как можно скорее ее найти, верно?

– Ну естественно. Мы не жалеем ни сил, ни средств. Бюджет уже многократно превышен к чертовой матери. Подключили местную воздушную поисковую команду и спасателей, и те и другие поднимают вертолеты по первому нашему требованию. Но впереди возможны любые неожиданности, и я бы не хотела, чтоб вы заводились с пол‑оборота. И еще не хотела бы, чтобы у Чамберса или кого другого могло сложиться впечатление, будто вы готовы хоть как‑то вмешаться…

– В каком смысле «вмешаться»?

– Вы отлично понимаете, о чем я говорю.