— Да нет, что вы!

— Бери, говорят! Мах на мах: ты мне служебную хату, я тебе — личную тачку.

Олег взял ключи.

— А это… Александр Борисыч…

— Легко найдешь, — понял с полуслова Турецкий. — Там за воротами такая уродина одна, ярко-красные «Жигули»…

Он скороговоркой сказал номер и выпроводил Олега за дверь. Он был слегка раздражен, казалось, что решение подобных вопросов при постороннем, а тем более при возможном подследственном, разрушает созданную преддопросным ожиданием тонкую напряженность между следователем и человеком, с которым следователь работает. Особенно если этому человеку есть что скрывать.

И вот они одни.

Турецкий за столом, Эдик — на стуле, почти напротив, но только почти. Пока только беседа, как бы не допрос. Турецкий тянет паузу, чтобы убедиться, что струна напряженности сохранилась.

— Простите, я что-то, наверное, не понял, — заговорил как будто спокойно Бибарцев-младший. — Повесткой меня вызвали к следователю Величко. Если я правильно понял, это он куда-то умчался. Кто же тогда вы?

«Чует кошка, чье мясо съела! — удовлетворенно подумал Турецкий. — Будь твоя совесть чиста, как твой ботинок, какая тебе разница, кто тебя вызвал и куда…»

— Я старший следователь по особо важным делам при генеральном прокуроре, — скучно сказал Турецкий. — Звание — старший советник юстиции. Зовут меня Александр Борисович Турецкий.

Эдик сглотнул слюну.

— А… в чем, собственно, дело?

— Скажите, пожалуйста, почему вы так резко, в середине семестра, оставили учебу в престижном заведении и вернулись домой?

— Это важно?

Эдик не получил никакой подсказки и задумался, затем, по прошествии минуты, начал бойко и беззаботно:

— Причин всегда бывает несколько. Если это вас так интересует… Там учиться посложнее, чем здесь. Я просто устал, побоялся, что без передыху не справлюсь, ну и решил сделать перерыв.

— А почему в заявлении на имя ректора вы написали, что отпуск вам нужен по семейным обстоятельствам?

Так, заерзал — из-под полуприкрытых век отмечал малейшее движение Бибарцева следователь. Заерзал, значит, беспокоится, что это нам там надо, в его недавнем прошлом.

Но Эдик не собирался так быстро ломаться. Он широко улыбнулся:

— Вы же понимаете, как я могу написать правду, что перестал тянуть? Это значит, крест на себе поставить! Вот и написал самое распространенное у нас заявление.

— Понятно. И каковы ваши планы на будущее? Вернетесь осенью в Германию или останетесь дома?

— Вы такие вопросы задаете, будто покупать меня хотите!

— А у вас есть цена?

Эдуард помолчал, затем признался:

— По-видимому, я утерял нить разговора…

— Разговора еще и не было, Эдуард Сергеевич, так, тренировочная разминка. Сейчас я кое-что вам расскажу, а вы затем, если будет необходимость, меня поправите. В настоящий момент вы работаете в банке «Дюк» программистом, оператором ЭВМ. Руководит банком ваш отец. Некоторое время назад он обратился ко мне за дружеской помощью. Ему удалось установить утечку денежных средств со счетов банка и его филиалов. Причем способ воровства насколько простой, настолько, казалось бы, и невозможный. Злоумышленник по компьютерным сетям проникает в сейфы банка, ломая электронные коды и похищая миллионы долларов. Все происходит, так сказать, из-за слепой веры компьютеру. В банке «Дюк» все наиболее крупные финансовые операции осуществляются по системе кодов.