— Самостоятельно можешь передвигаться?

Эдик с трудом, но встал, попрыгал на месте, сказал уверенно:

— Конечно! Я еще и по мордам им могу навешать, гадам!

— Это успеешь. Сейчас надо выбираться отсюда. Чуешь, горим!

Парень кивнул, они вместе выбежали в комнату с двумя топчанами. Марк убедился, что Эдик крепко стоит на ногах и вообще выглядит внушительно, значительно мускулистее его. Поэтому, показав на Сергея Годунова, попросил:

— Помоги на воздух вытащить.

Эдик сначала кивнул, затем, присмотревшись, протянул презрительно:

— Э! Он обоссался!

— Посмотрел бы я, какой ты подвиг в штаны совершил, если бы на тебя такую шапку смирительную напялили!

— Да я… — начал было Эдик, но осекся, послушно взвалил податливое тело на плечо и поплелся вслед за Марком, который тащил в умывальную Светлану.

Там, уже выбравшиеся из вонючих кабин, стояли, напуганные Марком, любвеобильные послушник и послушница.

— Нам уже можно идти? — вежливо, как школьница, спросила она.

— Здесь пойдете, через окно, потому что горит ваш храм синим пламенем.

В это время две пары дюжих рук выломали из оконного проема раму вместе с сеткой, но, оттолкнув спецназовцев, первым в дырку просунул свое любознательное лицо следователь Олег Величко и строго спросил:

— Зачем ты здесь все подпалил, Марк? Они тебя обижали?

Майер засмеялся облегченно и крикнул в ответ:

— Давай сюда свой лапсердак! Я тебе в него девушку заверну! Но ты ее не трогай, а неси в «Скорую помощь»!

Закутавшись в брошенную кем-то куртку, Эдуард Бибарцев смотрел, как солдат спецназа несет к окну коробки, спасенные от огня капитаном Майером.

Глава пятая

ЛИС, СЕКАЧ И СЛЕДОВАТЕЛЬ ТУРЕЦКИЙ

— Миша, английские криминалисты говорят: узнайте, кто убитые, и вы узнаете, кто убийцы. В данном случае узнавать особенно нечего про покойных, на каждого довольно подробное досье имеется. Кроме разве Тузика. Да и про него мне вдова достаточно рассказала. И по всему выходит, что убили их конкуренты. Но почему так дико?

Александр Борисович Турецкий расхаживал по кабинету начальника Копеевского райотдела милиции и рассуждал вслух.

Начальник криминальной милиции областного УВД полковник Михаил Сергеев по причине старых ран предпочитал сидеть. И совсем в тени, на краю длинного стола для оперативок, пристроился тушующийся от набега высоких чинов начальник райотдела.

— Может, пытали? — робко предположил он наугад, просто потому что боялся: будет скромно молчать, подумают — дурак, сделают соответствующие выводы.

Однако проявить себя не удалось. Турецкий замедлил было шаг, но потом снова зашагал энергично, бросая в такт шагам слова:

— Характер ранений не позволяет принять такое объяснение разрезов! Пытка развязывает человеку язык тем, что после признания боль прекратится и будет либо какая-то жизнь, либо легкая смерть. В данном случае людям выпустили кишки и бросили подыхать. Что-то восточное в этом есть… Кавказцев проверяли?

— Да, — ответил Сергеев. — Все на месте, спокойны. У них-то ведь как? Если у кого рыльце в пушку и запахло жареным, снимаются с места все, как цыгане, и отсиживаются в другом месте, пока шум утихнет…

— Понятно! — нетерпеливо перебил Турецкий. — Вдова Тузика сказала мне, что покойный с дружками то ли планировал сделку, то ли провернул уже не одну операцию по продаже оружейного плутония. Вы, конечно, ничего не знаете?

Сергеев пропустил мимо ушей прозвучавшую в голосе следователя иронию, ответил по обычаю степенно:

— Так конешно! Завод-то Москве подчиняется, ну и контора шарашкина, которая при заводе, тоже, в общем, клала на нас с прибором.