Милиционер скрылся, через минуту вместо него в дверях выросла долговязая и, казалось, нескладная фигура мужчины, одетого, впрочем, со вкусом. Увидев аж троих служителей закона, он слегка растерялся, поэтому не сразу сказал общее «здравствуйте».

Кроме майора, двое в кабинете были облачены в штатскую одежду. Мужчина попытался самостоятельно определить, кто из двоих москвич. И достаточно быстро угадал, подошел к Турецкому, слегка поклонился и представился:

— Я Лисовский Александр Андреевич.

— Александр Борисович Турецкий.

— Очень приятно, — проявил вежливость Лисовский и, повернувшись к молчащим свидетелям состоявшегося знакомства, извинился: — Прошу прощения, господа, мне бы хотелось побеседовать с Александром Борисовичем с глазу на глаз.

— Однако! — буркнул Сергеев.

— Вы меня не так поняли, — неожиданно мягко улыбнулся Лисовский. — Я не предлагаю вам уйти, я прошу разрешения на время забрать господина Турецкого из вашей компании.

Турецкий встал, ободряюще махнул рукой:

— Забирайте, коли для пользы дела.

— Можете пойти в бывшую ленинскую комнату, — предложил начальник райотдела. — По коридору направо, теперь кабинет под номером восемь. Я предупрежу, чтоб не беспокоили.

— Спасибо, — сказал безукоризненно вежливый Лисовский, так не похожий на современных коммерсантов.

— Идите, Александр Андреевич, — сказал ему Турецкий. — Я через минуту буду.

Когда за Лисовским закрылась дверь, Турецкий спросил:

— Ну что скажете?

— Иди послушай, — посоветовал Сергеев. — Не иначе тихоня хочет от себя подозрение отвести. А как его по-другому отведешь? Только если перевесить на другого.

— Я тоже так думаю, — согласился Турецкий. — У меня просьба будет к тебе, Миша. Позвони в Челябинск своим ребятам, отряди кого-нибудь дотошного, чтоб проверили в аэропорту всех, кто вчера, позавчера и сегодня улетал из города. А затем то же самое пусть посмотрит за день до убийства и в первой половине черного дня. Вдруг кто-то засветится в обоих рейсах…

— Мысль понятна, немедленно свяжусь.

Турецкий уселся за стол напротив Лисовского и пригласил того к разговору:

— Готов слушать вас, Александр Андреевич.

Лисовский помялся.

— Не знаю, с чего и начать…

— Есть два варианта: начать либо с начала, либо с самого, на ваш взгляд, главного.

— Вы правы, с главного. Можете верить, можете не верить, но в фирме, где я работаю коммерческим директором, именно я знаю меньше всех о том, что делали под крышей «Тонуса» Колбин и Тузик.

— Но ведь все документы проходили через ваши руки, не так ли?

— Не совсем. Мое дело — обеспечивать хоть как-то легальную сферу интересов фирмы.

— И тем не менее не могу поверить, что о других делах руководителей «Тонуса» вы ничего не знали.

Лисовский сокрушенно кивнул:

— Кое-что знал…

— Что, например?

— Вот видите, вы уже допрашиваете меня! Правду жена говорила, мне теперь за всех отдуваться!

— Я что-то не понял, Александр Андреевич, вы по какому, собственно, делу пришли? Меня интересует пока лишь убийство ваших начальников, а не деятельность «Тонуса». Если по этому делу вам есть что сказать, будем говорить, если нет, не обессудьте…

— Хорошо, я, видимо, не с того начал. Понимаете, я догадывался, что Колбин уголовный авторитет, но не знал, что настолько масштабная личность.