— Наемник он! Ни семьи, ни кола, ни двора. Живет в квартире, что для него Колбин снял. И повод для ареста есть: он по заказу Фрола двух человек в Челябинске убрал. Убийства не раскрыты…

— Так, улики есть?

— Кое-какие.

— Адрес?

— Имеется.

— Хорошо, Александр Андреевич, я благодарю вас за искреннее желание помочь. Я должен проверить вашу информацию, после чего созвонимся и договоримся окончательно, идет?

— Конечно.

— В таком случае уточните, если можно, когда были убийства и кто жертвы?

— Примерно полгода назад бандитов-предпринимателей братьев Смысловых Секач расстрелял из автомата. Они в машину садились, а он подъехал на мотоцикле и прошелся длинной очередью по обоим. Я вам больше скажу — у него на хате золото есть, которое родственники могут опознать, и наркоты немножко.

— Сколько — немножко?

— Граммов пятьсот.

— Действительно мелочь! — хмыкнул Турецкий. — Ладно, Александр Андреевич, позвоните мне часа в три.

— Обязательно.

Они расстались радушно-доброжелательно, хотя думали оба друг о друге без радужных иллюзий. Турецкий был убежден, что Лисовский чего-то недоговаривает, а коммерческий директор, млея от переживаний, гадал, выгорит его затея или нет. Ему казалось, что от этого зависит успех всего мероприятия.

Информация Лисовского подтвердилась: Егор и Дмитрий Смысловы, имеющие по две судимости, учредители малого предприятия, действительно были застрелены из автомата возле своего офиса. Убийцу многие видели — дело было в двенадцать часов дня, но свидетелей, желающих дать показания, не нашлось.

Полковник Сергеев рассказал, что подозрение сразу упало на «быков» Генерала, но у каждого из тех, кто уже был засвечен, а таких большинство, — у каждого было отличное, подтверждаемое свидетелями алиби. Поэтому дело было приостановлено ввиду не розыска убийцы и зависло.

Александр Борисович Турецкий, слушая, как Сергеев уговаривает его пойти на сделку с Лисовским, прикидывал в уме, как сделать так, чтобы все были довольны? Он понимал порывы начальника криминальной милиции области: раскрыть полгода нераскрываемое убийство — большая радость для всего коллектива управления внутренних дел. А какая польза будет мне? — вопрошал себя следователь Генпрокуратуры. Польза может быть такая: если Лисовский не врет, значит, сдавая мне Секача, он тем самым сдает Секачу себя. Тот догадается конечно же, благодаря кому угодил на нары, а догадавшись, скорее всего подельника несостоявшегося не пощадит. Для следствия плюс. Вопрос второй: зачем это надо Лисовскому? Наиболее вероятно самое простое объяснение — Александр Андреевич устал ходить под Генералом и молча наблюдать, как тот забирает себе львиную долю прибыли. И повторения этой ситуации не желает.

Какая-то не принявшая еще конкретных очертаний идея готова была вот-вот проклюнуться среди извилин, ну что-то связанное с двойной игрой. Но сейчас, правда, было пока не до этого, и Турецкий без сожаления отвлекся от зародыша идеи. Всего лишь на время, он знал, что уже не забудет даже такой сырой материал, как только придет время, все вспомнится до мельчайших деталей.

А пока Александр Борисович согласился с Сергеевым, что Секача надо брать.

В пятнадцать часов без одной минуты коммерческий директор предприятия «Тонус» позвонил следователю и, услышав желанную весть, сообщил всю необходимую для оперативных действий информацию.

Лучшим временем для захвата Секача Лисовский назвал три часа ночи.