Изменить размер шрифта - +
- Скотина. А ты сама-то?
Отродье самой что ни на есть сучьей суки. И плевал я на весну, так ее и так!
   Пилар хлопнула его по плечу.
   - Эх ты, - сказала она и засмеялась своим гулким смехом. - Все ругательства у
тебя на один лад. Но выходит крепко. Ты видал самолеты?
   - Наблевал я в их моторы, - сказал Агустин, утвердительно кивнув головой, и
закусил нижнюю губу.
   - Здорово! - сказала Пилар. - Это здорово! Только сделать трудно.
   - Да, слишком высоко добираться. - Агустин ухмыльнулся. - Desde luego. Но
почему не пошутить?
   - Да, - сказала жена Пабло. - Почему не пошутить? Человек ты хороший, и шутки
у тебя крепкие.
   - Слушай, Пилар, - серьезно сказал Агустин. - Что-то готовится. Ведь верно?
   - Ну, и что ты на это скажешь?
   - Скажу, что хуже некуда. Самолетов было много, женщина. Очень много.
   - И ты испугался их, как все остальные?
   - Que va, - сказал Агустин. - Как ты думаешь, что там готовится?
   - Слушай, - сказала Пилар. - Судя по тому, что этот Ingles пришел сюда
взрывать мост, Республика готовит наступление. Судя по этим самолетам, фашисты
готовятся отразить его. Но зачем показывать самолеты раньше времени?
   - В этой войне много бестолочи, - сказал Агустин. - В этой войне деваться
некуда от глупости.
   - Правильно, - сказала Пилар. - Иначе мы бы здесь не сидели.
   - Да, - сказал Агустин. - Мы барахтаемся в этой глупости вот уже целый год.
Но Пабло - он не дурак. Пабло - он изворотливый.
   - Зачем ты это говоришь?
   - Говорю - и все.
   - Но пойми ты, - старалась втолковать ему Пилар. - Изворотливостью теперь уже
не спасешься, а у него ничего другого не осталось.
   - Я понимаю, - сказал Агустин. - Я знаю, что нам пути назад нет. А раз
уцелеть мы можем, только если выиграем войну, значит, надо взрывать мосты. Но
Пабло хоть и стал трусом, а все-таки он хитрый.
   - Я тоже хитрая.
   - Нет, Пилар, - сказал Агустин. - Ты не хитрая. Ты смелая. Ты верный человек.
Решимость у тебя есть. Чутье у тебя есть. Решимость у тебя большая и сердце
большое. Но хитрости в тебе нет.
   - Ты в этом уверен? - задумчиво спросила женщина.
   - Да, Пилар.
   - А Ingles хитрый, - сказала женщина. - Хитрый и холодный. Голова у него
холодная.
   - Да, - сказал Агустин. - Он свое дело знает, иначе его не прислали бы сюда.
Но хитер ли он, я не берусь судить. А Пабло хитрый - это я знаю.
   - Но теперь он ни на что не пригоден и от страху с места не сдвинется.
   - Но все-таки хитрый.
   - Ну, что ты скажешь еще?
   - Ничего. Тут надо подойти с умом. Сейчас такое время, что действовать надо с
умом. После моста нам придется уходить из этих мест. Нужно все подготовить. Мы
должны знать, куда уходить и как уходить.
   - Правильно.
   - Для этого - Пабло. Тут нужна хитрость.
   - Я не доверяю Пабло.
   - В этом можно на него положиться.
   - Нет. Ты не знаешь, какой он стал.
   - Pero es muy vivo. Он очень хитрый. А если тут не схитрить, будем сидеть по
уши в дерьме.
   - Я об этом подумаю, - сказала Пилар. - У меня целый день впереди.
   - Мосты - это пусть иностранец, - сказал Агустин. - Они это дело знают.
Помнишь, как тот все ловко устроил с поездом?
   - Да, - сказала Пилар. - Он тут был всему голова.
Быстрый переход
Мы в Instagram