|
Анжелика пожалела, что не взяла с собой огненную воду. Она отправилась в путь, почти уверенная, что мираж обманывает ее, что не подумала запастись этим товаром, таким удобным для обмена. Она снова начала объяснять ситуацию. Она была в старом форте одна с тремя детьми, один из которых - Шарль-Анри. У них были дрова, но еда почти закончилась. Она ждала помощи, она думала, что человек, ушедший за подмогой, должен вернуться. Но никто не приходил. А снег почти завалил их убежище и скрыл ловушки. Продолжая говорить, она не могла отвести взгляда от большого куска медвежьего жира и от остатков маисового супа, которые дети налили собаке. С тонкостью свойственной индейцам, Пенгаши понял значение ее мимики. Он докурил трубочку и сказал Анжелике следовать за ним. Оказавшись снаружи, он направился ко второму вигваму и дал ей знак войти внутрь. Там были два старика: мужчина и женщина, они чинно сидели у огня. Они курили глиняную трубку. У очага суетилась девочка лет двенадцати. Она старательно очищала шкуру от жил и последних кусочков мяса и кидала их в котелок. Анжелика и хозяин сели. Он объяснил родителям, кто она такая и зачем пришла. Они слушали, продолжая потихоньку курить, и ни один мускул на их лицах не дрогнул, так что было непонятно, слышали ли они то, что говорил им сын. А он не торопился, он отдавал дань уважения своим предкам. Глядя на маленькую индеанку, которая сидела согнувшись возле огня, Анжелика удивилась, потому что поняла, что глаза у девочки светлые, а волосы, хоть и смазанные жиром и украшенные традиционной повязкой, - должны быть рыжими. Еще одна маленькая англичанка-пленница. - Мой брат был без ума от своей пленницы. Я тоже решил иметь такую в своем вигваме. Несколько лет назад мы сделали набег на одну деревню, в ходе войны с Черными Одеждами, и я взял эту девчонку. Она была такая маленькая и беленькая. Я сам обул ей первые мокасины. Я сделал их в ходе нашего отступления, а мы должны были скрыться очень быстро, потому что погоня была у нас на пятках. Некоторых пленников пришлось убить, они не выдерживали темпа пути. Но я-таки сделал мокасины. А совсем скоро она вырастет и станет моей женой. Вот почему Ганита ее не любит. А пока что она служит моим родителям. Анжелика слушала его, придавая больше значения его жестам, нежели его словам. Он прошел внутрь вигвама, потом вернулся, вышел наружу и притащил оттуда внушительный мешок. Старательно прикрыв вход, он приказал резким голосом молодой служанке подбросить дров в огонь, потом он старательно раскрыл мешок и вытащил оттуда большой кусок розоватого мяса. - Я вчера неплохо поохотился. Это молодая лань. Но жене я сказал не все. Она хотела бы закатить пирушку. У нее нет мозгов. Мои родители не скажут ей. Они меня одобряют. Зима это лютый и коварный враг, и к войне с ним всегда необходимо подготовиться. Он извлек из угла обломок сабли и умело отрезал большой кусок, который завернул в кожу и приказал служанке зашить его, что она и сделала довольно ловко. Затем он снова притащил с улицы мешок и достал оттуда две репы и ложку, глубокая часть которой была перевязана шкуркой. Открыв ее, он бережно пересчитал черные или коричневатые частички. Он колебался, он отсчитал три или четыре кусочка, затем, одумавшись, он наполнил ложку еще один раз, встряхнув мешок, и сказал Анжелике протянуть ладони. Насыпав туда свое богатство, он сказал: - Когда будешь варить похлебку, кинь туда эти маленькие дары леса. Они предохраняют от земляной болезни. Он имел в виду цингу. Она расплакалась в благодарностях. - Я - деверь Дженни Маниго, - ответил он, словно это родство обязывало его перед ней. |
