— Не обижайся. И что ты хочешь? Даже если бы он не видел тот плакат, на котором ты красуешься в чалме и цыганском наряде, он не отнесся бы к тебе серьезно.

— Я родилась не в рубашке и без серебряной ложки во рту. Люк, мне пришлось самой пробиваться в жизни. И уж прости меня, если единственное, что я могу делать, так это использовать свои природные способности. Как видишь, выбор у меня был небольшой.

— Черт подери, а у меня сейчас что, он намного больше? — парировал Лукас. — Саманта, мы расследуем серию похищений, все из которых, за исключением одного, заканчивались гибелью жертв, и у меня просто нет времени, чтобы читать курс лекций по экстрасенсорике с демонстрацией опытов каждому полицейскому, с которым нам предстоит работать. Иногда лучшее, что мы можем сделать, — это принять участие в расследовании. Тогда мы просто работаем и уезжаем, не устраивая дискуссий.

— А вот это, насколько я помню, ты точно умеешь — уезжать без разговоров.

Фраза, готовая в тот момент сорваться с языка Лукаса в ответ на едкое замечание Саманты, так и осталась невысказанной. И к счастью, поскольку дверь вдруг отворилась и в конференц-зал вступили шериф и его детектив.

— Ну как? Выяснили еще что-нибудь? — спросила Линдси бодрым голосом.

— Для вас — ничего существенного, — пробормотала Джейлин.

Линдси с любопытством оглядела ее, но промолчала и обратилась к Саманте:

— Думаю, что если вам больше нечего сообщить нам, то мы вас больше не задерживаем.

— А вы меня задержите. — Саманта выпрямилась на своем стуле и посмотрела на шерифа. — Можете поместить меня в тюрьму, под домашний арест, куда угодно, лишь бы я находилась под вашим присмотром.

— С какой стати? — поинтересовался Меткалф.

— Потому что скоро произойдет еще одно похищение. Кроме того, жители города начинают косо смотреть на меня. Так что я бы предпочла находиться под вашим наблюдением. Ходить в подозреваемых мне не хочется.

Лукас вскочил со стула:

— Как? Еще одно? Так что же ты все это время молчала?

— Потому что она еще пока вне опасности.

— Откуда тебе это известно?

— Видение, — просто ответила Саманта. — Я видела ее привязанной к стулу, в крошечной комнатке без окон. Рядом с ней стоял стол, а на нем лежала газета, датированная будущим четвергом. Думаю, запросив выкуп, он пошлет в газету ее фотографию как доказательство, что она жива. После того как Митчелла Кэллогана нашли убитым, он почувствовал, что ему перестают верить.

— Ты думаешь, он похитит ее в четверг? Почему бы ему не похитить ее сегодня или завтра? — Лукас вопросительно посмотрел на Саманту.

— Но ведь он так никогда не поступает, верно? Он похищает своих жертв в среду поздно вечером или ранним утром в четверг, а выкуп требует только в четверг. Тем самым давая семье возможность собрать деньги.

— Да, схема действий у него именно такая, — мрачно заметил Лукас. — Не подскажешь, откуда тебе известны такие детали?

— Подожди, — вмешался в разговор Меткалф. — А ты знаешь, кто станет очередной жертвой? Кто она? Как выглядит?

— Я узнала ее.

— Как? — опешил Лукас.

— На ней была майка с названием местного футбольного клуба. Это помощница тренера, Кэрри Воган. Она живет в двести двадцать первом доме на Хайвей-стрит. Я ходила к ней пару дней назад и пыталась убедить ее принять меры предосторожности, но похоже, она не придала моим словам большого значения.

— Срочно пошли кого-нибудь туда, — проговорил Меткалф, поворачиваясь к Линдси.