Линдси кивнула и торопливым шагом направилась к двери.

Лукас снова обратился к Саманте:

— Ответь все-таки, откуда тебе известна схема действий преступника?

— Просто догадалась. — Она криво улыбнулась.

— Не смешно.

— Ошибаешься. Как раз очень смешно. Все, что с нами происходит, — одна жуткая игра, затеянная ради последней минуты, которую нам предстоит увидеть.

— Откуда ты знаешь про его схему действий?

Она долго разглядывала его. Лицо ее было неподвижно, взгляд застыл. Затем она сказала:

— Мы остановились в маленьком мотеле, прямо возле парковки, напротив нашего цирка. Можешь заехать туда…

— А я думал, ваша братия со своими прицепами обычно располагается в кемпингах, — перебил ее Меткалф.

— Как правило — да. Но знаешь, иногда так хочется принять душ и полежать в ванне. Поэтому мы сворачиваем в мотели. Ты не возражаешь?

Шериф пожал плечами:

— Какое мне дело? Я только поинтересовался.

— Места себе мы бронируем заранее, если ты это имеешь в виду.

— Именно. Но я и так бы догадался, без твоего напоминания.

— Перестаньте язвить, — вставил Лукас. — Давайте вернемся к делу. Так что там в твоей комнате, Сэм?

Девушка едва не вздрогнула, услышав свое уменьшительное имя, но все так же неподвижно и прямо сидела на стуле.

— В верхнем ящике тумбочки лежит платок, завернутый в небольшой пластиковый пакет. Он обронил его у нас, возможно, вчера. Я нашла его вчера же, поздним вечером, подняла, и в ту же секунду у меня было видение.

— И что дальше?

— Я уже все вам рассказала.

— Ты хочешь сказать, что видела что-то еще?

— Да. Вспышки. Жертвы. Десять — двенадцать. Мужчины и женщины разных возрастов. Между ними нет ничего общего. Если не считать его. Тогда же и увидела схему его действий. Я поняла, почему он так делает.

— И почему же?

— Ты действительно хочешь это знать, Люк?

— Разумеется.

Саманта поежилась.

— Хорошо, скажу. Я увидела шахматную доску с несколькими фигурами. Это был эндшпиль. За доской сидели два человека. Сначала я видела только их руки, переставлявшие фигуры. Затем я увидела лицо одного из них.

— Кто это был? — спросил Лукас.

— Ты, Люк. Ты понял, о какой шутке я говорила? Ты находишься здесь только потому, что он хочет, чтобы ты здесь находился. Ему безразличны деньги, не ради них он похищает и убивает людей. Для него все его действия — просто ходы, часть игры. С каждым ходом мастерство его совершенствуется, а преимущество растет. Он предлагает тебе сыграть партию. Вызывает тебя на единоборство. Только тебя. И он не остановится, пока ты не признаешь, что он победил.

Меткалф, затаив дыхание, слушал мрачное пророчество цыганки. Затем еле слышно чертыхнулся и громко произнес:

— Если ты думаешь, что я поверил хоть единому твоему слову…

— Я думаю, что ты ничему не поверишь, шериф, — перебил его Лукас.

— Как это? — спросил Меткалф, но Лукас уже отвернулся от него и продолжил разговор с Самантой:

— Зачем ему это нужно? Почему он нацелился именно на меня?

— Потому что ты лучший. За последние годы ты стал знаменитостью, раскрыл несколько похищений. А поскольку такие преступления и выполнить, и раскрыть очень сложно, о тебе много и часто говорили — по телевидению, радио, в прессе. Ты всегда был на виду. Я думаю, он следил за тобой.

— Нет, — возразил Лукас.