Адам нахмурился. Он потянулся за карандашом и начал что-то чиркать на бумажке.

— Понятно. Это звонит доктор Адам Крэг. Мне передали, что я должен срочно связаться с ним. Могу я позвонить по какому-нибудь другому номеру телефона?

В трубке воцарилась тишина, но было слышно, как голос советуется с кем-то, кто находился поблизости. Адам слышал отдаленный и довольно писклявый голос. Потом женщина снова взяла трубку.

— Прошу прощения, доктор Крэг, но доктор Фернес не оставил номера телефона, по которому с ним можно связаться в выходные дни. Вы можете перезвонить снова в понедельник.

Адам повесил трубку и неопределенно пожал плечами. На улице шел мерзкий дождь со снегом, который медленно переходил в легкий снегопад. Выглянув в окно, он увидел, что лужайка была уже полностью белой. Он надеялся, что кошка находится где-нибудь в теплом, уютном и надежном месте.

Как только Адам вышел из комнаты, Джейн выключила телевизор, но еще минут десять оставалась неподвижно сидеть и смотреть на черный экран. Семейный ужин был для всех абсолютным кошмаром. Они втроем сидели за столом и молча тыкали вилками в еду. Как только процедура принятия пищи заканчивалась, Келом быстро взбегал по лестнице в свою комнату, как обычно хлопнув за собой дверью. Она горестно вздохнула. Жить с такими обидчивыми мужчинами не было пределом ее мечтаний. Она подошла к двери и открыла ее. В доме стояла абсолютная тишина. Не было слышно даже музыки, которая всегда доносилась из спальной комнаты Келома. Неуверенной походкой она прошла в кухню и с ужасом посмотрела на гору грязной посуды в мойке. С понедельника по пятницу к ней приходила женщина, которая помогала ей по дому. Но с вечера пятницы до понедельника всю работу по дому она делала сама. Мытье посуды не было исключением, если ей, конечно, чудом не удавалось задержать Адама или Келома на кухне и не уговорить их помочь ей. Ее мать вбила ей в голову одну из прописных истин: никогда не оставлять грязную посуду до следующего утра, чтобы не пришлось спускаться утром в грязную кухню, где ничего не сможешь сказать в свое оправдание. Некоторое время постояв и молча поглядев на блюдца и тарелки, она повернулась и вышла, закрыв за собой дверь.

Она медленно поднялась по ступенькам и прошла в свою спальную комнату. Задернув занавески, включила ночной светильник и огляделась. Розовые тени, образовавшиеся в комнате, несли какое-то тепло. Она почувствовала себя спокойно и немного расслабилась. Рядом с ее кроватью на маленьком шкафу лежала стопка новых романов. Она села на кровать и пододвинула их к себе. Айрис Мердок, Маргарет Дребел, Мэри Стюарт. Это был ее собственный маленький мир, в котором она чувствовала себя комфортно и покойно. Это были авторы, с произведениями которых она могла свернуться калачиком в выходной день, в то время как Адам уходил по вызову или просто играл в гольф с Хардингами. И ничто не могло оторвать ее в этот момент от любимых книг. Она сбросила туфли, вытянула ноги на кровати, потом умиротворенно улеглась рядом с маленькими кружевными подушечками, которые служили декоративным украшением на бледно-розовом покрывале. Рядом с ее кроватью через тумбочку находилась кровать Адама, остававшаяся нетронутой. Она была убрана в той же самой манере. На тумбочке около кровати стояла лампа и лежало несколько книг как раз в его вкусе: курс истории и триллер Реймонда Чендлера. Устраиваясь поудобнее, она посмотрела на них, но затем нахмурилась, так как не увидела серебряный амулет. Она оглядела комнату еще раз: свой туалетный столик, высокий комод Адама, книжную полку, подоконник. Вещь бесследно исчезла. Она нахмурилась и постаралась припомнить, когда последний раз видела ее. Миссис Фрилинг убирала спальную комнату в среду. Если по чистой случайности она бы разбила что-нибудь (за все то время, пока она работала у Крэгов, это случалось дважды), она бы, обливаясь горючими слезами, непременно рассказала об этом. Нет, это было не в ее стиле.