И вот в конце концов по дороге затарахтел старый «ленд-ровер», который остановился рядом с ним. К этому моменту он уже не чувствовал ни рук, ни ног от холода и падал от усталости. Лизе достаточно было нескольких секунд, чтобы понять, в каком он состоянии. Она повезла его к холмам, но затем сделала остановку, припарковавшись на узкой булыжной мостовой рядом с небольшим кафе. Кафе было закрыто, и за задернутыми окнами просачивались тусклые огни. Она постучала, и дверь открылась.

— Элери, это пара странствующих голодных путников. Можем мы войти и выпить по чашке чая? — спросила она женщину с красным лицом и пышными формами, которая открыла дверь. В тот же момент из дверного проема на них хлынул поток теплого воздуха, в нем чувствовался сильный запах свежеиспеченного хлеба.

— Конечно, можете, дорогая. — Женщина отступила назад и пропустила их внутрь. В кафе было темно и пусто. Свет и запахи исходили из задней двери, которая вела в кухню. Именно там было тепло и многолюдно. Женщина потянулась к выключателю и включила свет. — Все равно мы скоро открываемся. Проходите сюда, ближе к батарее. Я приготовлю вам завтрак.

— Спасибо, Лиза. — Келом грустно улыбнулся. — Мне очень жаль, что пришлось доставить тебе столько неприятностей. — Он наклонился и прислонил свои руки к батарее, пытаясь отогреть их. — Я сменил несколько машин, пока добрался сюда.

— И все это не так уж и плохо, если считать… — горько прокомментировала Лиза, — что ты ушел из дома в десятом часу, что ты целую ночь путешествовал автостопом через всю страну и что у тебя на носу выпускные экзамены в школе.

Его улыбка стала более сдержанной.

— Тебе это все мама рассказала, да?

— Естественно. Она была вне себя.

— Она знает, что со мной все будет в порядке.

— Ничего подобного она не знает, Келом. И потом — есть такие вещи, как оценки. Или в твоей драгоценной школе, куда отправляет тебя твой отец, тебя не научили обращать на это внимание?

— Я знаю. Мне очень жаль. — Он выглядел совсем подавленным.

— Элери, ты просто святая. — Лиза подняла на нее глаза в тот момент, когда женщина бесцеремонно поставила на стол огромный заварной керамический чайник, чашки, блюдца, молоко и вазу с сахаром.

— Да, все так говорят. — Элери, довольная, улыбнулась. — Ну, а что вы скажете, если я приготовлю вам яичницу с беконом?

Лиза посмотрела на Келома.

— Да, пожалуйста. Я думаю, молодой человек вот-вот умрет то голода.

— Мне тоже так кажется. — Элери многозначительно толкнула Келома в плечо. — Я скоро.

— Она очень милая, — произнес Келом, как только женщина исчезла на кухне.

— Что правда, то правда.