— Может, и так, но они в миллион раз лучше. Самое ужасное в написании портретов состоит в том, что все время думаешь, сколько взять с заказчика за его или ее портрет с учетом их тщеславия, а не таланта художника!

— Очень скромно. Что еще может потребовать мужчина? — Он поцеловал ее в макушку. — Будь осторожна, дорогая, прошу тебя. — Он не мог справиться с тревогой, сквозившей в его голосе.

— Конечно, я буду осторожна. Обещаю тебе.

Она думала о данном ею обещании снова и снова, пока ехала на восток. Она заглянула в коттедж Мэрина по дороге в Хэй, но его не оказалось дома, а когда она оглядела склон холма позади сада, то поняла, что и там его нет. И запаниковала. Ей нужен был его совет и его благословение. Без этого она чувствовала себя незащищенной.

В этот раз возле дома в Сент-Албансе не было машины. Передний сад был в порядке, дом казался вполне нормальным, все шторы были раздвинуты, а в окнах отражалось неяркое зимнее солнце. Позвонив в дверь, она подождала, съежившись под напором холодного восточного ветра.

Никто не вышел. Позвонив снова, она раздраженно посмотрела на часы. Джейн знала, что она приедет. Она приехала как раз, как планировала. Кто-то ведь должен остаться здесь, чтобы встретить ее. Позвонив в третий раз, она уже собиралась обойти дом, когда, отступив назад и посмотрев вверх, она увидела чье-то лицо в окне второго этажа.

— Джейн! — Она помахала рукой. — Впусти меня.

Лицо помаячило в окне, как бы вглядываясь в нее, потом быстро исчезло. Лиза снова повернулась к двери.

— Извини, я спала. — Джейн все еще была в халате, волосы всклокочены и немыты, а лицо помято.

Лиза нахмурилась.

— Ну ладно. Во всяком случае, ты наконец меня услышала. — Тон ее был резким: то, как выглядела Джейн, вызвало у нее раздражение. — Очнись. Давай просыпайся, переодевайся и приготовь нам кофе. — Чашечка кофе нужна была больше Джейн, чем ей самой, но это помогло бы Джейн прийти в себя. Через полчаса они сидели в кабинете, стеклянные двери были открыты в сторону маленькой террасы. Свежий ветер шевелил шторы и выветривал из комнаты застоявшийся запах сигаретного дыма.

— Извини, но в доме всюду беспорядок. — Джейн все еще была в полусне. Под свитером на ней был рябиновый крест на тонкой золотой цепочке.

— Ты больше не нанимала уборщицу? — Лиза оглядывала комнату. Даже на столе Адама лежал слой пыли.

Джейн пожала плечами и покачала головой.

— Я даже не подумала об этом, когда миссис Фрилинг ушла отсюда. Ни одна уборщица не останется здесь после того, как здесь произошло убийство. А теперь, когда нет Келома… — Она замолчала.

— Ты решила остаться в этом доме, Джейн. — Лиза пыталась собраться с силами. — Раз ты приняла такое решение, нужно что-то делать. Ты же не можешь никогда больше не убирать здесь, потому что что-то случилось, Дженни.

— Я понимаю. — Джейн обхватила кружку руками и ссутулилась. — Я понимаю, что это моя вина. Но я все-таки привела в порядок сад.

— Это вовсе не твоя вина! — Негодование Лизы возрастало. — Ради Бога! Ничего из того, что здесь произошло, нельзя ставить себе в вину.

— Адам говорит, что я слишком баловала Келома, и если бы не это…

— О, нет! Этого еще не хватало. А где он?

— На работе.

— И как же он работает в таком состоянии? Какой от него прок?

— Все пациенты обожают его, что бы он ни делал. — Она пожала плечами.

— Перестанут, если с ними что-нибудь случится. — Лиза быстро теряла терпение.