Тридцать первого октября тысяча девятьсот сорок седьмого года Лиза родила дочь, которую назвали Джульеттой. Был Хэллоуин, канун дня всех Святых. Адам и Джейн приехали в Хей-он-Ви, чтобы присутствовать на крестинах девочки, которые должны были состояться в церкви Святой Марии. Пока они выполняли свою миссию крестных родителей, Келом счастливо гукал. После церемонии они все перебрались в Пен-и-Эффорд, старый фермерский дом, который располагался высоко в Черных горах. Дом был окружен каменной стеной толщиной более полметра. В нем были маленькие квадратные окошки, которые наполняли комнаты, окрашенные в белый цвет, удивительным количеством света. Позади здания находились два огромных старых амбара, которые Филипп и Лиза раздельно использовали как студии. Устранившись от своей преподавательской практики, Филипп снова вернулся к тому, что когда-то любил больше всего на свете. Он снова стал рисовать пейзажи, и довольно преуспел в этом занятии, в то время как Лиза рисовала портреты в неполный человеческий рост, а иногда в полный. И тогда ровно на столько же вырастала их цена, как гордо успел заметить ее супруг.

— Нам не придется жить здесь, — доверился он Джейн. — Мы могли бы найти лучшее место, но нам так нравятся горы. К тому же Лиза чувствует себя в безопасности. Брид никогда не сможет найти ее тут, даже если очень этого захочет.

— Брид? — Джейн перевела взгляд с коляски, в которой лежал Келом, на Фила. В ее глазах читался явный вопрос и живое любопытство. — Кто такая Брид?

От неожиданности он растерялся и не знал, что ей ответить.

— Разве ты не знаешь?

Джейн покачала головой.

— А почему я должна знать?

Он неопределенно пожал плечами.

— Я думаю, тебе лучше спросить об этом Лизу.

Джейн поступила так, как ей сказали. Она не стала медлить со своим вопросом и тут же поспешила на кухню, держа на руках Келома.

Лиза отвернулась от мойки, в которой она полоскала кружки, некоторое время молча смотрела на нее, а затем пожала плечами. Потянувшись за кухонным полотенцем, она сказала.

— Не могу поверить в то, что Адам до сих пор тебе ничего не говорил.

Джейн молча слушала рассказ Лизы, не сводя с нее глаз. Когда та закончила повествование, Джейн многозначительно покачала головой.

— Нет, — твердо сказала она. — Не может быть, чтобы ты на самом деле ожидала, что я поверю в этот вздор. О нет, Лиза, это уж слишком. Ты все выдумала. Для чего? Для чего ты стараешься запугать меня подобной историей? Неужели все дело в Адаме и во мне? Неужели ты еще не можешь успокоиться? Ты ревнуешь его или дело в чем-нибудь еще? — Она крепче прижала к себе ребенка.

— Если ты мне не веришь, спроси у Адама, — протянула Лиза сквозь зубы и резко отвернулась. — Нет, Джейн, я не ревную ни капельки. У меня есть все, что мне надо от жизни.

В кухне повисла довольно неприятная тишина. Затем Джейн протянула руку и дотронулась до Лизы.