– Поищи зацепку, которая сделает Элину Рэндольф разговорчивой, – прошу я.

– Принято. – Кабир встает.

– Хочешь остаться на обед?

– Не-а. У меня горячее свидание.

– Насколько горячее? – спрашиваю я.

– Вин, мне она нравится.

– Можешь взять вертолет на весь вечер.

– Что-что?

– Я сказал, бери вертолет. Свози ее в мой пляжный клуб на Фишер-Айленде. Я договорюсь о столике на террасе с видом на океан.

Кабир не отвечает и указывает на желтые папки:

– Вам их оставить?

– Да.

– Босс, спасибо за щедрое предложение. Но я, пожалуй, от него откажусь.

Я выжидаю минуту, затем спрашиваю:

– Позволь узнать почему?

– Если на четвертом свидании я устрою ей такое грандиозное торжество, что я стану делать на пятом? – пожимая плечами, вопросом отвечает Кабир.

– Разумно.

Оживает мой мобильник. Увидев, что звонит Анджелика Уайетт, я ощущаю укол страха и порывисто нажимаю на зеленую кнопку. Раньше, чем мне удается произнести традиционное «Излагай», Анджелика говорит:

– С Эмой все в порядке.

Удивительно, насколько хорошо Анджелика меня знает, особенно если учесть, что мы практически не видимся. Да, мне звонит та самая Анджелика Уайетт, кинозвезда.

– Что нового? – спрашиваю я.

– Эма постоянно спрашивает о тебе.

Эма – старшеклассница и моя биологическая дочь.

– Я возила ее к тебе в больницу, – сообщает Анджелика.

Услышанное мне не нравится.

– Тебе не следовало этого делать. – Я сердито смотрю на Кабира, но продолжаю говорить с матерью Эмы. – Как вообще она узнала, что я…

– В то утро у тебя был намечен завтрак с ней.

– Да. Точно.

– Вин, она беспокоилась.

Я молчу. Мне это не нравится.

– Когда она сможет увидеться с тобой?

– Завтра устроит?

– У тебя дома? К обеду?

– Да.

– Я привезу ее.

– Ты тоже заходи, если хочешь.

– Вин, это уже лишнее.

Разумеется, Анджелика права. Мы договариваемся о времени. Я завершаю разговор, продолжая сердито смотреть на Кабира.

– Эма позвонила и спросила, где вы, – поясняет Кабир. – Знаю, вам бы не понравилось, если бы я ей соврал.

Я хмурюсь, поскольку он прав, но мне все равно это не нравится.

– Что ей известно?

– Только то, что вы попали в больницу. Я сказал, что вы быстро поправитесь. Она мне не поверила. Даже хотела остаться в вашей палате.

Сам мне знаю, как на это реагировать. Когда дело касается Эмы, я теряю почву под ногами. Привычная уверенность куда-то девается. Эти новые отношения, если вам угодно их так называть, часто оставляют меня в подвешенном состоянии, лишая точки опоры.

Мысли об Эме перебивает другая мысль.

– Трей Лайонс, – говорю я.

– Что насчет его?

– Сейди говорила, он отправился лечиться домой.

– В западную часть Пенсильвании, – уточняет Кабир. – Там у него что-то вроде ранчо.

– Я хочу, чтобы за ним следили постоянно.

– Понял.

– Два человека. Я в любое время должен знать, где он и что делает. Выясни, чем он занимался в прошлом.

Кабир забирается в вертолет и возвращается на Манхэттен, где его ждет горячее, хотя и серьезное свидание.