– Называйте меня Патришей.

– Патриша, где вы были пятого апреля?

– Это не секрет.

– Я не сказал, что это секрет. Я спросил, где вы были?

– Прекратите! – вмешиваюсь я.

Теперь ПТ поворачивается ко мне:

– Вин, вопросы сейчас задаю я.

– Я отвечу, – говорит Патриша. – Об этом все знают. Вечером я находилась в ресторане «Чиприани», где собирала деньги для своих приютов.

Должен признаться, слова сестры меня удивляют.

– Вы имеете в виду ресторан «Чиприани» в средней части Манхэттена? – уточняет ПТ.

– На Сорок второй улице. Возле вокзала Гранд-Сентрал.

– Значит, вы находились в Нью-Йорке?

– Если Гранд-Сентрал и Сорок вторая улица по-прежнему считаются Нью-Йорком, то да, – с оттенком раздражения отвечает Патриша.

– Когда вы приехали в Нью-Йорк?

Патриша откидывается на спинку кресла и смотрит в пространство.

– Я провела две ночи в отеле «Хаятт Гранд-Сентрал». Приехала в пятницу поездом «Амтрака» и уехала в воскресенье. – В гостиной становится тихо; слова Патриши дают богатую пищу для предположений, и потому она тут же добавляет: – Не смотрите так. Мы недавно открыли еще один приют «Абеона» в Восточном Гарлеме. Поэтому за последние полгода я постоянно курсировала между Филадельфией и Нью-Йорком. Могу показать вам свой деловой календарь, если это поможет.

– Было бы неплохо, – отвечает ПТ.

– Какой в этом смысл? – снова вмешиваюсь я.

– Вин! – Резкость в голосе Патриши присутствует, но несколько притуплена. – Позволь мне самой отвечать.

Она, конечно же, права.

– И какая теория успела появиться у вас? – Патриша смотрит на ПТ и Макса. – Спустя четверть века после того, как моего отца убили, а меня похитили, я… каким-то образом узнала, что мой похититель живет затворником в Нью-Йорке, и решила его убить?

– Не нужно защищаться, – говорит ПТ.

– Я и не защищаюсь.

– Это ясно чувствуется по вашему тону. Ваш чемодан так или иначе связывает вас с местом убийства. С моей стороны было бы халатностью не рассмотреть все версии. А это возвращает меня к тому вечеру, когда убили вашего отца и похитили вас.

– Каким образом? – спрашивает Патриша.

Спецагент Макс достает папку и подает ПТ.

– Я изучил все заявления, сделанные тогда, и хотел бы кое-что прояснить.

Патриша смотрит на меня. «Что ему надо?» – спрашивает ее взгляд. Я отвечаю легким пожатием плеч.

– Алина Локвуд, ваша мать, вернувшись домой, обнаружила тело вашего отца и сразу вызвала полицию.

ПТ замолкает. Он намеренно делает тягостную паузу, чтобы посмотреть, не появится ли в поведении Патриши что-то подозрительное. Его уловка не срабатывает.

– Почему вашей матери в момент нападения не оказалось дома? – спрашивает ПТ.

Патриша шумно вздыхает:

– В показаниях это отражено.

– Там сказано, что она была в супермаркете.

Мы молча ждем.

– Почти в десять часов вечера, – продолжает ПТ.

– Агент… – Патриша осекается. – Можно называть вас агентом ПТ?

– Достаточно просто ПТ.

– Нет, мне как-то неловко. Так вот, агент ПТ, когда моя мать вернулась, я уже находилась в багажнике машины, связанная по рукам и ногам и с повязкой на глазах.