Как я говорил, трюк не отличается сложностью.

Кабир выпрямляется, кивает, сообщая, что «жучок» надежно установлен на заднем бампере «линкольна», и возвращается назад.

– О’кей, – говорю Магде. – Можем ехать дальше.

Пока едем, я звоню Кабиру. Теперь он будет следить за черной машиной.

– Я запомнил их номер, – сообщает он.

Я благодарю его и отключаюсь. Прикидываю все «за» и «против» отрыва от «хвоста». Сделать это проще простого. Решаю пока не показывать им, что обнаружил слежку. Пусть видят, как я вхожу в отделение банка в Верхнем Вест-Сайде.

И что теперь?

Через пять минут я уже сижу в кабинете со стеклянными стенами, глядящими на операционный зал первого этажа. Банк занимает красивое старое здание на углу Бродвея и Семьдесят четвертой улицы. Его и строили как банк в те стародавние времена, когда интерьеры банков были похожи на залы соборов и вызывали благоговейный трепет. Не то что нынешние отделения в торговых центрах, входя в которые ощущаешь себя словно в холле стандартного мотеля. Здесь сохранились мраморные колонны, люстры, кабинки кассиров, отделанные деревом, и массивная круглая дверца сейфа. Можно сказать, зданию повезло. В отличие от собратьев, его не превратили в зал для вечеринок или дорогой ресторан.

Управляющую зовут Джилл Гаррити. Я узнаю об этом раньше, чем она представляется, поскольку вижу на ее столе табличку с именем и фамилией. Ее волосы так туго стянуты в пучок, что того и гляди на коже головы выступит кровь. Она носит очки в толстой оправе. Жесткий воротник ее белой блузки не притягивает взгляда.

– Я так рада познакомиться с вами, мистер Локвуд.

У нас обширные деловые связи с Манхэттенским банком. Управляющая надеется, что мой визит означает их дальнейшее расширение. Я не развеиваю ее иллюзий, но не собираюсь тратить время на посторонние разговоры. Я прошу оказать мне услугу. Джилл Гаррити подается вперед, искренне готовая услужить. Я спрашиваю ее об ограблении их филиала.

– Особо и рассказывать нечего, – говорит она.

– Грабители ворвались в рабочее время? Угрожали оружием?

– Нет, ни в коем случае. Это произошло после закрытия банка. Они явились в два часа ночи.

Я удивлен:

– Как же так?

Она начинает вертеть кольцо на пальце:

– Не хочу показаться вам невоспитанной…

– Так и не кажитесь, – перебиваю ее я.

Она удивленно смотрит на меня. Я выдерживаю ее взгляд.

Проходит несколько минут. Мы оба знаем, чем это кончится.

– К ограблению был причастен один из наших охранников. Сам он не имел никаких столкновений с законом. Мы провели тщательную проверку. Однако муж его сестры был связан с организованной преступностью. Подробности мне, к сожалению, неизвестны.

– Сколько денег они похитили?

– Совсем немного, – отвечает Джилл Гаррити, заняв оборонительную позицию. – Вероятно, вы знаете, что большинство отделений не хранят слишком большие объемы наличности. Мистер Локвуд, если вас волнуют украденные деньги, могу сказать, что финансовые портфели наших клиентов ничуть не пострадают.

Это я знал и без нее. Мне вот только непонятно, отчего Рай Стросс так разнервничался, узнав про ограбление. Возможно, всему виной его паранойя, подхлестнувшая воображение, однако мне сдается, тут было что-то еще.

И почему у Джилл Гаррити такой вид, словно она что-то скрывает?

– Финансовые портфели, – повторяю я.