Изменить размер шрифта - +
Отчасти это вызвано утомлением. Меня одолевает настолько сильная усталость, что даже открыть глаза для меня – непомерное усилие. Такое ощущение, будто я застрял в одном из снов, где пробираюсь по глубокому снегу и потому двигаюсь очень медленно. Я вслушиваюсь в окружающие звуки и пытаюсь выудить из них какие-нибудь сведения, но голоса неразборчивы. Они звучат приглушенно, как у родителей Чарли Брауна. Или еще одно сравнение: кажется, что голоса раздаются из-за душевой занавески, доносясь сквозь шум воды.

Когда я наконец с усилием открываю глаза, то у кровати сидит не кто-то из близких и не Майрон. Это Сейди Фишер. Она наклоняется ко мне. Я даже чувствую запах ее шампуня с ароматом сирени.

– Ни слова полиции, пока мы с вами не поговорим, – шепчет она мне на ухо, затем громко сообщает: – Кажется, он очнулся, – и отходит в сторону.

Меня обступают профессионалы: врачи и медсестры. Они ощупывают меня, что-то замеряют и вместо воды дают ледяную стружку. Это занимает не более двух минут, но я в состоянии отвечать на их простые, сугубо медицинские вопросы. От них я узнаю, что у меня травма головы, что пуля не задела важных органов и вскоре я поправлюсь. Затем интересуются, есть ли вопросы. Я переглядываюсь с Сейди. Она едва заметно качает головой. Я свою очередь тоже качаю, отвечая персоналу.

Где-то через час – я еще плохо ориентируюсь во времени – я сижу в кровати. Сейди выпроваживает персонал из палаты. Медики неохотно подчиняются. Когда палата пустеет, Сейди достает из сумочки миниатюрную колонку, подсоединяет к телефону и включает громкую музыку.

– На случай если кто-то вздумает подслушивать, – поясняет она и подходит к кровати.

– И долго я здесь валяюсь?

– Четыре дня. – Сейди пододвигает стул к кровати. – А теперь расскажите, что произошло. С самого начала.

Я рассказываю, хотя из-за болеутоляющих моя речь спотыкается. Сейди слушает не перебивая. Хочется пить. Я прошу еще ледяной стружки. Сейди выполняет мою просьбу, ложкой отправляя льдинки мне в рот.

Когда я заканчиваю рассказ, она говорит:

– Водитель, как вы уже знаете, мертв. Один из нападавших – Роберт Лайонс – тоже. Его выбросило через ветровое стекло прямо на столб. Второй – это Трей – отделался переломами костей. Поскольку его травмы не были серьезными, он поехал выздоравливать к себе домой, на запад Пенсильвании.

– Трей делал какие-либо заявления?

– В данный момент мистер Лайонс предпочитает не общаться с властями.

– Как полиция оценивает случившееся?

– Они пока хранят молчание. Сказали только, что, по их заключению, горло водителю перерезали вы. Они провели криминалистическую экспертизу: положение вашего тела, находящегося позади трупа, точное соответствие размера бритвы размеру потайного кармашка на вашей манжете, кровь на ваших руках и так далее. Их утверждения недостаточны для предъявления вам обвинений, но копы знают, кто явился причиной аварии.

– Вы им сказали, что братья Лайонс вам угрожали?

– Пока еще нет. Это я всегда успею. И потом, если я им скажу, они захотят узнать, по какой причине мне угрожали. Понимаете?

Это я хорошо понимаю.

– Копы уже нащупывают взаимосвязь между нападением на Тедди Лайонса в Индиане и тем, что произошло в минивэне. Поскольку вы мой клиент, я не хочу им помогать.

Логично.

– Что посоветуете?

– Полиция постоянно торчит в больнице. Они ждут от вас заявления. Я говорила им, что мы не будем делать никаких заявлений.

– Я вообще забыл, что со мной было. Травма головы и все такое.

– И вы еще слишком слабы, чтобы отвечать на их вопросы, – добавляет Сейди.

Быстрый переход