— Поступай туда, Тёма, — посоветовала она брату. — Как раз успеешь получить аттестат до ухода в армию. Это то, что тебе надо.

— Но тогда ведь придется жить в Москве, — недовольно поморщился он при мысли, как плохо ему там будет. — Кто мне пожрать сготовит? Сам я не сумею.

— Не надо тебе там жить. На электричке будешь ездить, — успокоила его Леля. — Как все те, кто ездит в Москву на работу. Если надоест мотаться каждый день, ведь иногда можно и пропустить. Ты же у нас — гений. Не отстанешь!

Такая перспектива улыбалась Тёме, как и сама возможность окончить два класса за один год и получить до призыва аттестат о среднем образовании. Он собрал все нужные документы, и без проволочек был зачислен на подготовительное отделение МАИ. Вскоре начались занятия, и оказалось, что таких, как Тёма, после восьмого класса, было очень мало. В основном поступили ребята, прервавшие учебу в девятом и желающие наверстать упущенное. Несколько парней перешло из десятых классов московских школ.

— А зачем тебе это? — полюбопытствовал Тёма у одного десятиклассника. — В своей школе тебя учителя знают и сдавать легче.

— Может, и лучше, что здесь меня не знают, — ухмыльнулся розовощекий упитанный паренек. — Ты разве не в курсе, что после сдачи экзаменов нас сразу зачислят в МАИ?

— Нет. А что это дает? — равнодушно пожал плечами Тёма. — Все равно же нам в армию идти.

— Ну и сермяга ты! Ничего не понимаешь, — свысока глянул на него увалень. — Моя мать в военкомате работает и знает: студентов оборонных вузов брать больше не будут. До победы ведь рукой подать!

— Значит, ты здесь, чтобы закосить от армии? — догадался Тёма, с неприязнью посмотрев на товарища. — И остальные из десятых — тоже?

— А ты как думал? Стали бы они переходить, — с усмешкой подтвердил здоровяк. — Кому охота лезть под пули, когда война вот-вот кончится?

Тёму, конечно, возмутило такое откровенное проявление шкурничества, но у него хватило ума придержать язык и не начинать учебы на подготовительном отделении МАИ с перебранок со своими новыми товарищами.

* * *

Несмотря на почти ежедневные поездки в Москву, Тёма не бросил работу в госпитале. И не только из-за рабочей карточки, которая, конечно, тоже имела значение. Его попросил отец, поскольку у основного электрика открылись раны, а замены не было. Трудился по вечерам, очень уставал, но справлялся. Отдыхал лишь но выходным, урывками, и эти несколько часов проводил в партизанском спецдоме, так как успел пристраститься к бильярду.

Война в немецком тылу и базирование в лесах, постоянно подвергаясь смертельной опасности, видно, столь сильно физически и духовно изматывали организм, что короткие передышки партизанским «батькам» были просто необходимы. Привыкнув к единовластию, действуя без суда и следствия, они часто теряли контроль над собой и ответственность перед законом. Прилетев на отдых, много пили; были и такие, которые считали, что здесь им тоже все дозволено.

Приходя играть на бильярде, Тёма убеждался в этом не раз. Запомнился один случай. В спецдом заходили и раненые офицеры. Чаще других там бывал высокий рыжеволосый лейтенант, который всех постоянно обыгрывал. В тот раз, выиграв у Тёмы, он только начал новую партию с одним из партизан, как в холл спустился полупьяный командир крупного отряда с Украины. «Батька» был приземист, широк в плечах, а его бычья шея свидетельствовала о большой физической силе.

— Отдай кий, рыжий! — прохрипел он, бесцеремонно вырывая кий из рук местного чемпиона.