– Я ненадолго, – сказал он уже во дворе. – Должен вернуться. Я старший по южной стене на эту ночь. Сам видишь – одни малолетки. Все, кто выбрался с «торга», – ранены и устали.

– Да ты, вроде бы, тоже хромаешь больше обычного, – нахмурился Максим. – Тебе отдыхать не положено? Что делал бы Андрей, если бы озерные пришли мстить, а у нас все спят? Подожди… Он сам-то жив?

– Жив, с ним все в порядке. Сначала, когда мы прибежали, ждали озерных. Но потом стемнело, и Главный сказал, что раньше завтрашнего дня они не придут. Поэтому бойцам надо отдыхать, а на стену караулить отправили мелких. Вот тут я стою, присматриваю за ними, слева от меня Алка, а с севера – Маша. Как ты выжил? Я уж думал, конец тебе…

– Потом расскажу. Извини, но мне надо лечь! – Максим уже закрывал за собой дверь, когда снова позвал приятеля: – Постой, Валька! Возьми это тряпье, оно теплое и ноги закрывает. И обувку тоже бери, а то охромеешь на вторую ногу в такую ночь.

Валька сгреб дары, начал было благодарить, но Максим закрыл дверь и оказался в темноте. На ощупь, постанывая от боли в изрезанных о лед ногах, он отыскал спальное помещение. Тут никто не храпел, не вертелся, не стонал – все спали как убитые. «Может, так оно и есть? – Максим нашел свободное место и привычно стащил тряпье со спящего рядом. – Лежим тут, вроде живые, но уже обреченные. Когда озерные придут, мы не сможем защититься. Они не муты, они могут просто поджечь нас. Зимой мы еще можем потушить огонь снегом… А что, если я и не вставал на самом деле? – Едва опустив голову, он почувствовал, как проваливается в забытье. – Если и не было никакой битвы, если эта бесконечная ночь так и тянется, и все еще впереди…» Он не успел додумать. Лежать было неудобно, Максим перевернулся, не просыпаясь, на другой бок, и тут в глаза ему стали светить факелом. Лучи противного света проникали сквозь веки, мешали, и Максим попытался закрыться рукой.

– Хватит дрыхнуть! – Андрей шлепнул его по ладони. – Уже день. Поднимайся и иди в оружейку.

– Как день? – Максим резко сел и застонал: у него болело все тело. – Где день?

– Тут темно, а на улице солнце. Давно такого не было! Прошлой зимой мы с Косым в такую погоду мышковать ходили, с сачком. Что поймали, там же и ели. – Андрей смотрел одним глазом, второй совершенно заплыл. – Ты не вернулся вчера вместе со всеми. Где был?

Потирая лицо ладонями, Максим кое-как рассказал ему о своих ночных подвигах, которые теперь казались похожими на выдумку. Но Андрей выслушал его спокойно, даже несколько раз кивнул.

– Слышал, Косой? – погромче спросил он. – Сожгут они нас. А ты дров жалеешь! Все равно сгорим.

Откуда-то сбоку долетел стон, выражавший то ли согласие, то ли возражение – понять было невозможно. Максим сообразил, что в «спальне» необычно тепло.

– Последнее затопили? – спросил он.

– Нет. Я приказал склад ободрать. Половые доски, двери, стеллажи – все в печь. Оранжереи доломаем, тоже сожжем. В общем, будем сжигать помаленьку Цитадель. – Андрей зачарованно смотрел на факел. – Слушай, Максим, а почему бы нам самим их не поджечь, а?

– Потому что они потушат огонь, а нас перебьют.