|
А затем он разрывает ее на части. Он словно художник-реставратор, который удаляет лишнее с картины великого мастера, пока она не становится прекрасной, живой и желанной, а затем вонзает в полотно нож, чтобы никто и никогда ею больше не восхищался.
Слезы прекратились. Саския смотрела прямо перед собой пустым взглядом, на лице застыла боль. Веки распухли, и глаза почти закрылись от обильного потока слез.
— Я знаю, какой могла бы стать идеальная месть, — осторожно сказала Фоби, пытаясь вывести ее из оцепенения.
— Да? — Саския не поднимала глаз.
— Ты должна вернуться на сцену, играть, работать больше, чем когда-либо, и у тебя все получится. — Она продолжала настаивать. — У тебя действительно есть талант. Ты знаешь, как сложно попасть в школу драматического искусства, и ты всегда была особенной, еще в школе. Все, что тебе нужно, — это немного времени, решительность, выдержка и мужество. Играй в театре, добейся самых лучших отзывов, затем перед тобой откроется дорога в Голливуд, и Феликс позеленеет от зависти.
— Нет, — Саския покачала головой. — Я прекрасно знаю, как ему отомстить. Как ты думаешь, для чего я тебе все это рассказываю, глупая?
— Что? — Фоби была озадачена.
— Дело в том… — она вздохнула, — что я знаю, что ты можешь это сделать, но я не уверена, смогу ли это вынести.
— О чем ты говоришь, Саския? — изумленно спросила Фоби.
— Я хочу, чтобы ты сделала с ним то же самое…
— Что?
— …Что он сделал со мной, — закончила Саския. Казалось, она в любую секунду расплачется.
— Нет, Саския… — начала протестовать Фоби.
— Подожди! — прервала она ее. — Дай мне договорить, Фредди. Я хочу, чтобы ты, по крайней мере, меня выслушала. Ты идеальна для моего плана. Ты одна из тех моих немногих подруг, кто никогда с ним не встречался. Ты умеешь флиртовать лучше, чем все, кого я знаю. У тебя намного больше уверенности в себе, чем у меня, — мужчины всегда тобой восхищались.
— Остановись на минутку…
— Помолчи! Я хочу, чтобы ты устроила случайное знакомство с Феликсом. Это совсем несложно, так как я прекрасно знаю, где он обычно проводит время. Затем ты сделаешь так, чтобы он тебя заметил. Я могу рассказать о нем абсолютно все. Мне известны его любимые дизайнеры, фильмы, рестораны, музыка — все! Я знаю, как нужно одеваться, флиртовать и говорить, чтобы ему понравиться; что действительно заводит его и как заставить его сгорать от желания. — Она помолчала несколько секунд. — Я прожила с ним полгода, Фредди, — продолжила Саския с неожиданной решительностью и волнением. — Одной из его любимых тем разговора во время секса были другие женщины, с которыми он спал. Они с Диланом могли весь день обсуждать задницу какой-нибудь девушки. Тогда я приходила в бешенство, но никогда не думала, что это можно будет использовать против него. Ты заставишь его ползать у своих ног и умолять о любви! То, что я не стала его идеальной женщиной, — она улыбнулась сквозь слезы, — не значит, что я не выяснила, какой она должна быть. Немного подготовки, и ты сможешь ею стать.
— Допустим, у меня получится, — сказала Фоби. — Допустим, я стану его идеалом. Что тогда?
— Тогда, — взгляд Саскии не отрывался от лица Фоби, — ты поиграешь с ним в его собственную игру. Когда он действительно полюбит тебя, начнет доверять тебе и расточать подарки и внимание, ты его бросишь. Как можно более унизительно. Скажешь ему, что он последний подонок с маленьким членом, что у него воняет изо рта и редеют волосы, что он непроходимо глуп. |