— Да вы и сами выглядите, как настоящие принцессы.

Штаты, наряженные в одинаковые шелковые платья — одна в розовое, другая в платье цвета чайной розы, — и в самом деле выглядели так, будто сошли со страниц книги волшебных сказок. Пастельные цвета платьев столь выгодно оттеняли их черты, придавая им небывалую яркость и свежесть, что белокурые волосы, голубые глаза и розовые щечки близняшек казались не всамделишными, а раскрашенными, отчего девушки по мнению Виктории, походили на фарфоровые статуэтки. Оглядев сестер, девушка вдруг почувствовала, что не она, Виктория, а одна из близняшек должна была стоять сегодня перед аналоем. Едва сдерживая слезы, она быстро повернулась к леди Фионе и спросила:

— Что, уже все собрались?

Леди Фиона кивнула.

— Да, людей набилось внизу, как сардин в бочке. Благодарение всевышнему, сегодня не жарко, иначе, думаю, дамы попадали бы в обморок от давки. Не понимаю, Виктория, зачем было настаивать на том, чтобы венчание состоялась здесь, в доме, а не в церкви, где этому обряду самое место.

Виктория нахмурилась, не желая продолжать этот бессмысленный спор. Правда заключалась в том, что она не могла заставить себя выйти замуж в святом месте — ведь брак, в который она готовилась вступить, можно было назвать как угодно, но только не святым союзом.

— Ну да что теперь об этом говорить, — пробормотала она, натягивая белые перчатки. — Дядя Гарольд уже здесь?

— Конечно, — улыбнулась леди Фиона. — Он ожидает у выхода, чтобы дать сигнал оркестру, когда начинать церемонию.

— Майлз тоже здесь, — выпалила неугомонная Каролина. — Ох, Тори, какой же он красавчик! У меня прямо дух захватило, когда он появился!

«Я хочу жениться на тебе, потому что в твоем присутствии я теряю голову». Отчего-то Виктории вспомнились сейчас слова, которые Майлз прошептал в день их помолвки, и впервые за этот день самая искренняя улыбка оживила ее красивое лицо. Подойдя к бюро, она взяла в руки огромный букет из белых роз и вереска.

— Что ж, я готова.

— Еще нет. — В тесноте комнаты леди Фиона с трудом приблизилась к Виктории и, дотянувшись, надела ей на шею нитку чудесного крупного жемчуга.

— Это жемчуг твоей бабушки Пемброк, — объяснила она, застегивая замочек. — Твой отец велел подарить его той из сестер, кто первой выйдет замуж.

При воспоминании об отце на девушку нахлынула грусть, и на минуту в спальне установилась траурная тишина. Раньше всех не вынесла наступившей паузы неугомонная Джорджия.

— Нам с Кэрри поручили передать тебе вот это, — сказала с улыбкой девушка и дрожащими от волнения руками вручила Виктории редкий и дорогой букетик флердоранжа.

— Бог ты мой! Где вы достали это чудо?

— Мы дали слово хранить это в тайне, — торопливо произнесла Каролина, но тут же проговорилась: — Ему пришлось ехать за ним в самый Лондон!

Виктория задумчиво посмотрела на крошечный букет. Столетиями маленькие свадебные букетики флердоранжа символизировали чистоту и невинность невесты и, как считалось, приносили молодоженам счастье. В последнее время, надо признать, эти небольшие букеты из редких натуральных цветов стали настолько дороги, что только самые богатые невесты получали их в подарок. Большинство английских девушек довольствовалось искусственными букетами с цветами из шелка или воска.

— Значит, это подарок Майлза? — тихо спросила Виктория, все еще любуясь нежными цветами.

— Ох, Кэрри! — завопила Джорджия. — Теперь она все знает, а ведь ты обещала не проболтаться!

— И ничего я не проболталась! Я только сказала, что ему пришлось съездить за цветами в Лондон.