Наконец она вся затрепетала от наслаждения и припала к Майлзу, не сразу решившись встать на ноги.

— Мне просто не верится, что у нас все получилось, — хихикнула она. — Бог мой, я оборвала драпировку!

— Подумаешь! Ее ничего не стоит повесить снова… — Вынув из жилетного кармана часы, Майлз посмотрел на них и объявил:

— Между прочим, у нас есть еще целых восемь минут, чтобы привести себя в порядок…

Обед в этот вечер вылился в поистине грандиозное мероприятие. В честь возвращения Майлза и Виктории всем шестерым юным отпрыскам рода Уэлсли было позволено остаться за столом вместе с взрослыми. По этой причине обстановка в столовой была самая непринужденная и оживленная, хотя временами и грозила превратиться в хаос.

Покой воцарился, когда молодежь, покончив с десертом, разошлась по комнатам и представители старшего поколения, прихватив с собой рюмки с ликерами и бренди, перебрались в гостиную и расположились вокруг камина.

Джеймс вынул из коробки сигару и вопросительно посмотрел на дам, дожидаясь, когда ему разрешат курить. Разрешение было получено, после чего Уэлсли-старший, чиркнув спичкой, прикурил, выпустил к потолку струйку голубоватого дыма и с умиротворенным выражением на лице откинулся на спинку кресла.

— Тут такое дело, Майлз… Мы с матерью заказали билеты на пароход на второе октября, — сказал он, повернувшись к сыну. — Хотелось бы узнать о ваших с Викторией планах — собираетесь ли вы отплыть в Штаты вместе с нами?

У Виктории от изумления округлились глаза. Устремив недоумевающий взгляд на мужа, она бросила:

— Отплыть в Штаты? В первый раз об этом слышу… Майлз нахмурился.

— Видишь ли, отец, мы с Викторией это еще не обсуждали…

Джеймс моргнул, неожиданно осознав, что ступил на чрезвычайно зыбкую и опасную почву.

— Извини, сын. Я-то думал, что вы с женой так или иначе этот вопрос решили…

— Мы еще не говорили на эту тему.

— Ну и ладно, не будем сегодня об этом, — вступила в разговор Мери. — Времени у нас достаточно.

Майлз чувствовал на себе испепеляющий взгляд Виктории, но упрямо смотрел перед собой, делая вид, что ничего особенного не происходит.

— Скажи на милость, бабушка, как обстоят дела с лошадьми?

Регина внимательно посмотрела на внука, потом перевела взгляд на его жену. Определенно, у молодых людей снова появилась причина для разногласий, которую необходимо устранить — и как можно скорее.

— Лошадки вели себя просто замечательно, дорогой. На скачках в Эскоте, которые вам с Викторией не довелось посетить, они во всех заездах, кроме двух, заняли призовые места — так что мы в выигрыше.

Лицо Майлза просветлело.

— А первое место тоже за нами? Хотя бы в одном заезде?

Регина покачала головой.

— Увы, нет. Собственно, мы на это не рассчитывали, а потому ставили всякий раз на второе и третье. Принимая во внимание, что лошади еще молоды и неопытны, результаты неплохие. Я возлагаю большие надежды на следующий год. Уверена, настоящий успех у нас впереди.

Майлз кивнул, поскольку и сам считал, что для конюшен Уэлсли следующий год будет определяющим.

— Думаю, Виктория, тебе будет небезынтересно это послушать, — вступила в разговор Мери. — На прошлой неделе я была в гостях у леди Фионы и, в частности, перемолвилась словом с вашим конюхом… жаль, не помню только, как его зовут…

— Джордж, — сказала Виктория. Голос ее звучал тускло, и в нем не чувствовалось даже проблеска интереса к обсуждавшейся теме.