— Знаешь что, Шоу, — заткнись, — мрачно посоветовал приятелю Майлз. — Ты ведешь себя просто неприлично: ржешь, как жеребец, в доме, где только что схоронили главу семейства. Как-то это не вяжется с об-Разом добропорядочного англичанина и джентльмена. Ты не находишь?

Алексу хватило такта принять рекомендации Майлза к сведению.

— Ты прав, — сказал он, изо всех сил кусая нижнюю губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. — Что-тс я не ко времени развеселился, так что прошу меня извинить. Но с другой стороны… Живая картина, которую вы тут с Гилфордом представляли, когда ходили кругами вокруг Виктории, злобно пыхтели и смотрели друг на друга волком, надеясь взять на себя миссию утешителя бедной девушки, — эта картина тоже не слишком соответствовала траурному настрою.

Теперь настала очередь Майлза раскаиваться в своем поведении.

— Похоже, я тоже должен перед тобой извиниться, — пробормотал он.

Хитрая улыбка на устах Алекса мгновенно превратилась в широкую ухмылку.

— Да чего уж там… Тебе, как американцу, прощается. Всякий знает, что вы, янки, не умеете вести себя в приличном обществе.

Майлз метнул на приятеля убийственный взгляд, но сдержался и не стал вступать в перепалку.

— Пойду-ка я лучше разыщу бабушку и уберусь из этого дома куда подальше, чтобы не огрести новых оскорблений от спесивых и чопорных англичан.

— Ты забыл — «напыщенных» и страдающих «манией величия», — подмигнул ему Алекс. — Вот мы какие!

Майлз одарил приятеля не слишком любезным взглядом, после чего удалился, оставив Алекса в одиночестве. Тот покачал головой и тихонько рассмеялся: уж больно забавно было наблюдать, как его одуревший от ревности друг пытался завоевать сердце Виктории Недотроги.

10

— Сегодня леди Фиона обратилась ко мне с просьбой, которая чрезвычайно меня заинтриговала.

Майлз изобразил на лице неподдельный интерес и посмотрел на бабушку, сидевшую напротив него в карете.

— Вот как? А в чем интрига-то?

— Она сказала, что хочет конфиденциально со мной поговорить на очень важную тему. Леди Фиона вела себя настолько загадочно, что уж и не представляю, что у нее было при этом на уме.

Сообщение бабушки показалось Майлзу занятным.

— Как думаешь, что ей на самом деле было нужно?

Регина улыбнулась и, прежде чем заговорить, долго расправляла многочисленные складки своего черного бархатного платья. Майлз не выдержал и задал старушке вопрос, которого она, судя по всему, дожидалась.

— Бабушка, хватит напускать туману! Говори скорей — что, по твоему мнению, леди Фиона хочет с тобой обсудить?

— Думаю, она хочет продать мне Пемброк-хаус.

У Майлза от удивления отвалилась челюсть.

— Ты шутишь?

— Вовсе нет.

Майлз, недоумевая, продолжал, как фарфоровый болванчик, качать головой.

— Почему, скажи на милость, ты пришла к такому выводу?

— А потому, мой милый, что несчастная женщина осталась совершенно без средств.

— Я уже сто раз это слышал, но ты сама говорила мне несколько дней назад, что леди Фиона постарается любой ценой сохранить поместье и поручит Виктории вести все дела, связанные с его поддержанием.

— Признаю, говорила, — согласилась Регина, — но, как выяснилось, Фиона не так глупа, как я поначалу думала.

— А ты уверена, что она хочет поговорить с тобой именно на эту тему?

— Она сообщила мне, что скоро все они отправляются в путешествие, но прежде ей просто необходимо со мной встретиться.