Бутик, втиснутый в старое, недавно отремонтированное здание в центре города, привлекал симпатичной витриной с нарисованным голубым мишкой в курточке и надписью «Детская одежда».

Внутри магазин оказался изысканно отделан. Из примерочной вышли девочка с матерью и направились к прилавку. У женщины были большие карие глаза, черные волосы и кожа цвета темного меда — так бывает, когда потомки маори смешиваются с европейцами.

— Хочу вот это, — заявила девочка, — и вот это. — Она выложила на прилавок отобранные вещи.

Мать посмотрела на ярлыки:

— Мы купим что-то одно.

— О, пожалуйста, мамочка! — Девочка капризно подпрыгивала, повторяя: — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Я не думаю, что…

Продавщица с улыбкой обратилась к покупательнице:

— На две вещи я могу сделать скидку. Сейчас посчитаю. — Сорель узнала глубокий голос, который слышала по телефону.

Когда Марта показала цифру покупательнице, та разрывалась между отказом и согласием.

— Ну тогда ладно.

Дочка ее была в восторге: она пританцовывала, прижимая к груди драгоценную покупку.

Марта пошла за ними к двери и стала запирать. Оглядев магазин, она увидела Сорель.

— Вы Сорель? — спросила она.

— Да. Вам помочь? — Сорель подскочила и закрыла дверь на задвижку.

— Спасибо. — Женщина протянула руку. — Привет, я Марта.

Она провела Сорель по магазину, включая подсобку и офис.

— У меня есть помощница, но она еще очень молода. На должность менеджера мне нужна более опытная женщина. Жаль, что вы не можете познакомиться с Поппи: она простудилась и я отправила ее домой.

— Блейз говорил, что вы хотите сосредоточиться на моделировании.

— Мне понадобится время на ребенка. В настоящий момент я придумываю все, что мы продаем, но я намерена привлечь хорошую одежду из других источников, а значит, вам надо будет иметь дело с поставщиками, а не только с нашими работницами. А когда появится ребенок, — Марта опустила глаза на округлый животик и хмыкнула, — мы могли бы попробовать расшириться. Муж говорит, надо открывать отделения в пригороде, раз бизнес идет так успешно.

— Мне не приходилось работать с детскими вещами, — предупредила Сорель.

— Блейз сказал, что вы заведовали секцией женской одежды в большом универмаге, следовательно, знаете все связи. Первое время основные решения я буду принимать сама. Может быть, наше дело вам покажется мелочью, но у нас большой бизнес. Вы любите детей?

— По большей части да. — В Австралии она общалась с детьми подруг, и иногда ее охватывало сожаление, что она сбежала со свадьбы и тем самым лишила себя детей или по крайней мере отсрочила их появление на неопределенное время.

Марта засмеялась.

— К нам заходят несколько сорванцов, но обычно дети — душечки.

Сорель объяснила Марте состояние Роды, и та успокоила Сорель:

— Если вам понадобится несколько дней для личных дел, я не буду возражать.

Зарплата, предложенная Мартой, оказалась много ниже той, что Сорель получала в Мельбурне, но если учесть разницу в курсе валют, перепад был не такой уж значительный.

— Можете еще подумать, — предложила Марта.

— Нет, если я вам подхожу, то мой ответ — да.

Среди забот о матери Сорель чуть не забыла, что договорилась пойти с Крегом Кэссиди в театр на пьесу одного из самых известных новозеландских драматургов.

Первой ее мыслью было отказаться. Потом она вспомнила увещевания матери — не слишком трястись над ней — и согласилась пойти.