Изменить размер шрифта - +

— Но отец все равно может не согласиться с моим выбором.

— Вряд ли. Когда вы все проснулись, он был в скверном настроении. А когда ты исчезла и он стал тебя разыскивать... думаю, он многое понял... Может, ты боишься, что теперь, когда ты вернулась, он снова...

— Не знаю. Но мне почему-то страшно.

Джек хотел что-то сказать, но в этот момент ворота замка распахнулись, и к нам хлынула целая толпа. Слуги, придворные, фрейлины, стражники. Путаясь под ногами людей, к нам неслись жившие в замке собаки и кошки. Кудахтали откуда-то взявшиеся куры, мычали коровы, ржали лошади. В этой громко вопящей от радости толпе я заметила всех пятерых фей: Флавию, Селию, Виолетту, Лейлу и Ксантию.

Впереди шли мои родители. Думаю, Джек не обиделся на меня, но я выпустила его руку и с криком бросилась им навстречу.

— Отец, ты больше на меня не сердишься? — спросила я, едва отдышавшись после его объятий.

— Ни в коем случае, сокровище мое.

— По правде говоря, отец был очень сердит, — сказала мама. — А потом понял, что случившееся — неизбежность и ты ни в чем не виновата. Ты стала орудием в руках злой ведьмы.

Я сразу же вспомнила рассказ Мальволии о маленьком Джордже. Мне захотелось заступиться за нее. К счастью, благоразумие взяло вверх. Мальволия исчезла, и, возможно, навсегда. Родители больше на меня не сердятся. У меня еще будет время поговорить с ними об этом. Но я непременно поговорю.

— Как я рада снова оказаться дома! — воскликнула я, обнимая Джека.

— А все-таки он и был ее настоящей любовью, — услышала я за спиной тоненький голосок Флавии.

— Знаешь, дочка, неделю назад я не знал, что будет дальше с Эфразией. А теперь знаю: наше королевство выдержит вхождение в двадцать первый век и сумеет сохранить свою целостность.

— Ой, расскажи!

— Обязательно расскажу. За столом. Наверное, вы оба хотите есть.

Здесь отец был прав. Мы пошли в замок, в тот самый зал, откуда Джека тогда препроводили в тюрьму. Стол был накрыт на двенадцать персон. Мама не переставала улыбаться. Когда я шепотом спросила ее, не подадут ли нам опять павлина с грибами, она сказала:

— Наши слуги обзавелись самодвижущейся телегой... называется грузовик. Теперь можно ездить за провизией в Бельгию и даже во Францию. И не только за провизией.

Я ликовала. Какое счастье, что мои родители не принимали новшества в штыки. Конечно, многое им принять труднее, чем мне, но постепенно они поймут, сколько всего полезного есть во времени Джека. В нашем новом времени.

Я сидела рядом с Джеком. Никто и не подумал возразить. Одно меня огорчало: ведь ему скоро придется уехать обратно в Америку, а я останусь в Эфразии. И пока мы вместе, надо наслаждаться каждой минуткой.

— Мистер О'Нейл, не будешь ли ты любезен рассказать Талии с Джеком про наш... проект «Королевство Эфразия»? — спросил отец.

— Что еще за проект? — почти хором спросили мы.

— Мы с королем Луисом решили создать... совместное предприятие с участием эфразийского государства и моей компании. Когда мы только-только познакомились с их величеством, короля одолевали вполне понятные тревоги. Эфразия вновь стала видимой для остального мира, и ее положение могло оказаться весьма шатким. Король Луис опасался, что его могут свергнуть. Естественно, ему этого не хотелось, и потому мы стали думать, каким образом Эфразия могла бы занять свое место в Европе. Тем более что на континенте есть несколько маленьких государств, и никто не покушается на их независимость. Следовательно, вопрос заключался в том, как и за счет чего Эфразия сможет оставаться полноценным государством.

— Полноценным государством? — переспросила я.

Маленькие государства Европы не перескочили через триста лет в мир, полный самолетов, компьютеров, телевидения, фотографии и прочих технических чудес.

Быстрый переход