Loading...
Изменить размер шрифта - +
Но теперь...

Как Мерилл и говорила, родители Джека волновались за него. Мои волновались за меня. Просто причины волнений были разными.

— Джек любит не только рисовать планы на бумаге, — сказала я. — Он любит работать в саду. Он понимает землю.

— Теперь Джеку не нужно думать, чем заняться летом, — улыбаясь, сказал его отец.

— Значит, я могу остаться и продолжить работу? — спросил Джек.

— До конца лета... пожалуй. А потом ты сможешь приезжать сюда в рождественские каникулы. И в весенние тоже. Ну, а в остальное время тебе все-таки надо учиться.

Я знала, что Джек и слышать не хотел ни о каких колледжах. Но сейчас он сказал:

— Пап, а зачем тратить время и деньги на перелеты? Я ведь могу учиться и в Европе. Ландшафтный дизайн сделаю основным направлением.

Я пыталась хоть что-то прочесть на лице мистера О'Нейла, но его лицо не выдавало никаких чувств.

— А дополнительным направлением возьму подготовку в бизнесе, чтобы помогать тебе.

— Тогда тебе придется срочно подтягивать хвосты. И учти: с одним английским в Европе не проживешь. Учитывая близость Бельгии и Франции, тебе обязательно нужен французский.

— Ну, так это просто! — засмеялся Джек. — Талия меня научит. Нам будет о чем поговорить с ней по-французски.

— Отец, теперь ты понимаешь, что Джек — не случайный человек в моей жизни? — спросила я и замерла в ожидании ответа.

— Конечно, моя дорогая Талия. Жаль, я не сразу разглядел, что он — твоя судьба. И не только твоя. Ведь Джек и его отец займутся... Трэвис, как ты это назвал? Ах, да вспомнил. Они займутся сохранением нашей эфразийской самобытности.

Я посмотрела на Джека. Мне хотелось обнять и поцеловать его, но в присутствии наших отцов я на такое не решилась. Ограничилась лишь тем, что крепко сжала под столом его руку.

Тут вмешался Трэвис, которого я до сей минуты не замечала.

— А давайте, я буду отвечать за еду! Может, откроем первый эфразийский киоск по продаже хот-догов?

— Замечательно! — захлопала в ладоши я. — Обожаю хот-доги. Трэвис, а ты их действительно умеешь готовить? Или только есть?

Мы все засмеялись. Я знала, что теперь у нас будут и хот-доги, и многое другое. Проклятие моих трехсот шестнадцати лет осталось позади.

 

ДВА ГОДА СПУСТЯ

ТАЛИЯ

 

— Ты готова? — спросил меня Джек.

Прежде чем ответить, я осмотрела его наряд. Меня уже многое перестало удивлять. В частности, то, что у отца Джека и таких же, как он, бизнесменов называется «маркетинговой политикой». Она распространялась и на наши костюмы. Поэтому Джек сейчас надел совсем не те джинсы, что были на нем два года назад, а новенькие, но искусно «состаренные» и не менее искусно разодранные якобы о ежевичные колючки. Никакой рваной футболки с флагом! Футболка должна быть безукоризненно чистой. Я выбрала белую. Она лучше оттеняла его загар. Прежним осталось лишь обаяние Джека.

— Талия! Спать будешь потом. Там, где определено сценарием. А сейчас я тебя спрашиваю: ты готова?

— Как всегда, любовь моя, — ответила я, поправляя свое зеленое платье. — Но у нас ведь есть еще немного времени. Давай, посмотрим из окна.

Мы подошли к окну. Комната, где мы находились, была на третьем этаже. Внизу, на месте бывшего рва, тянулась очередь зрителей, втиснутая между бархатных канатов. В очереди много детей. Девчонок больше. У некоторых на головах красовались короны (купили на границе Эфразии), другие даже были одеты в зеленые атласные платья моего фасона. Платья (и это тоже результат маркетинговой политики) обошлись их родителям в приличную сумму. С внешней стороны очереди сновала женщина, продавая голубые и розовые леденцы в форме веретён. В деревьях затаилось несколько фей.

Быстрый переход