Келп пожал плечами.

— Стандартный настольный телефон черного цвета? Кому такой нужен? Вытри отпечатки пальцев и оставь здесь.

31

Кеннет Албимейрл по жизни был комиссаром. За свою спокойную, но успешную карьеру он успел побывать среди прочего комиссаром Санитарной службы в Буффало, Нью-Йорк; комиссаром пожарной службы в Хьюстоне, штат Техас; комиссаром учебных заведений в Бисмарке, Северная Дакота; и комиссаром водоснабжения в Маскатайн, Айова. Для такой должности он имел высокую квалификацию: бакалавр искусств в Городской Администрации, магистр наук в Правительственном Исследовании и магистр искусств в Связях с Общественностью, кроме этого обладал талантом и глубоким пониманием того, в чем на самом деле состоит работа комиссара. Цель комиссара — заставить людей успокоиться. Благодаря отличному трудовому стажу и прекрасному академическому образованию, а также внешнему виду — в свои 41 он был подтянут, темноволос и деловит, показывая непринуждённую самоуверенность тренера успешной команды по баскетболу в средней школе — Кен Албимейрл мог успокоить хоть команду орангутангов, если это необходимо, и один или два раза он доказал это на практике.

На данный момент он работал в городе Нью-Йорке в качестве, хм, гм, комиссара полиции. И сейчас должен был успокоить двух разгневанных агентов ФБР, Зидли и Фрахарли, которые почти в 11:00 утра вошли в его кабинет и совершенно красные от гнева присели за стол напротив него, то есть Фрахари покраснел от злости, а Зидли побелел от шока.

— Главный инспектор Мэлоуни, — Кен Албимейрл произнес фамилию правильно и теперь кивал рассудительно головой и лениво постукивал кончиками пальцев по своему изящному и опрятному рабочему столу, — уже в течение многих лет является отличным полицейским. Фактически он находится здесь дольше меня. (Кен Албимейрл занимал должность комиссара в Нью-Йорке семь месяцев).

— Может быть, — сквозь зубы прошипел Фрахари, — никто прежде не замечал некомпетентности главного инспектора.

— Он прервал разговор, — отозвался глухим голосом Зидли, будто до сих пор не мог поверить в случившееся.

— Одну минуту, — попросил Кен Албимейрл и, набрав интерком, произнес:- Мисс Фрайдэй, не могли бы вы принести мне материалы по главному инспектору Фрэнсису Мэлоуни?

— Да, сэр, комиссар, — ответил интерком резким голосом.

— Этот случай не зафиксирован в материалах, — сказал Фрахари. — Его не будет в фаааайле — он просто сделал это!

— Совершенно верно, — согласился Кен Албимейрл, постукивая одновременно всеми пальцами. — Если бы вы, мистер Фрахари, описали произошедшее, поставили меня в…

— Закари, — поправил Фрахари.

— Извините?

— Закари, не Фрахари! И агент, а не мистер! Я агент Закари из Федерального бюро расследований! Вот мое… — и он потянулся к заднему карману брюк.

— Не надо, не надо, — заверил его Албимейрл. — Я видел ваше удостоверение. Извините, что произнес вашу фамилию неправильно. Итак, вы Закари, а вы… Зидли?

— О, небеса, — воскликнул комиссар, смеясь сам над собой. — Спунеризм. Хорошо, ничего страшного, я понял. Закари и Фридли. Агент Закари и агент Фридли.

— Все верно, — произнес агент, по-прежнему сквозь зубы и с красным лицом.

— Мой излюбленный спунеризм, — продолжил комиссар, улыбаясь задумчиво, — произошло улучшение слов, в оригинале «флаттербай», а произносится «баттерфляй».

— Комиссар, — обратился агент Фридли.