– Бояться нечего, – обратился к нему юноша в плаще.

– Потом вернетесь домой, – сказал господин с усами, показывая кому-то сигарету. Из окна одного из автомобилей без номеров, что, не заглушая хода, дожидались на улице, выглядывал человек.

– Да, обычная формальность, – заверил юноша в плаще.

– Ответите на пару вопросов и вернетесь домой, – сказал господин с усами и направился к человеку в машине, который показывал из окошка золотую зажигалку. Господин с усами наклонился; депутат Лаббе щелкнул зажигалкой, вырвалось пламя, и уголек сигареты пополз вверх. Господин с усами глубоко затянулся, рукой подзывая ко второму автомобилю юношу в плаще. Тот, не касаясь Марио, лишь указал ему на черный Fiat. Автомобиль с депутатом Лаббе медленно тронулся, и Марио со своим сопровождающим направился ко второй машине. За рулем господин в темных очках слушал новости. Сев в автомобиль, Марио услышал только, что войска заняли издательство Quimantú и изъяли тиражи нескольких диверсионных журналов: Nosotros, los chilenos, Paloma и La Quinta Rueda.

Эпилог

Годы спустя из журнала Hoy я узнал, что один литературный редактор La Quinta Rueda после мексиканской эмиграции вернулся в Чили. То был мой старый школьный приятель, и я позвонил ему и предложил встретиться. Мы немного побеседовали о политике и о том, станет ли Чили когда-нибудь демократическим. Некоторое время он утомлял меня рассказами о своей жизни в изгнании, и, заказав третью чашку кофе, я наконец спросил, не помнит ли он случаем автора победившего в конкурсе стихотворения, которое La Quinta Rueda должна была опубликовать 18 сентября в год государственного переворота.

– Как же, – ответил он. – Замечательное стихотворение. Автора звали Хорхе Тейльер.

Я пью кофе без сахара, но у меня есть странная привычка – помешивать его чайной ложкой.

– Не припомнишь ли, – сказал я ему, – один текст с весьма любопытным названием: «Карандашный набросок Пабло Нефтали Хименеса Гонсалеса»?

Мой товарищ поднял сахарницу и на мгновение задумался. Затем покачал головой: нет, не помнил. И поднес сахарницу к моему кофе, который я тут же прикрыл рукой.

– Спасибо, – отказался я. – Я предпочитаю горький.

notes

Сноски

1

Тем самым (лат.).

2

Криольизм (исп. criollismo) – литературное движение конца XIX – начала XX века в Латинской Америке. Характеризуется изображением сельской жизни, обычаев и природы с акцентом на культурную и национальную самобытность. – Здесь и далее примеч. пер.

3

Приведено в переводе Овадия Савича.

4

Приведено в переводе Эллы Брагинской.

5

Приведено в переводе Павла Грушко.

6

Приведено в переводе Маргариты Алигер.

7

Здесь и ниже фрагменты из стихотворения Farewell приведены в переводе Сергея Гончаренко.

8

Речь Неруды цитирует фрагмент его книги «Признаюсь: я жил» в переводе Эллы Брагинской.

9

Приведено в переводе Овадия Савича.

10

Приведено в переводе Маргариты Алигер.

11

Чарльз Лоутон (1899–1962) – голливудский актер, сыгравший проницательного адвоката в фильме Билли Уайлдера «Свидетель обвинения» (1957).

12

Михаил Строгов – герой одноименного романа (1874–1875) Жюля Верна. По сюжету Строгова ослепляет татарский хан.