— Пойдем, милая. — Он ведет меня к кровати, забирается внутрь, и открывает мне свои объятия. Медленно, с колотящимся сердцем, я следую за ним, устраиваясь на месте, которое он для меня приготовил.

Он обнимает меня руками, и мы лежим, лицом друг к другу, грудь к груди.

Я прижимаюсь ближе, и он усиливает свои защитные объятия.

Мои рот оказывается прямо у основания его горла, и ничего не могу с собой поделать, я дарю ему маленький, легкий поцелуй в его мягкую шею.

— Эйлин, — говорит он приглушенно.

Ничего не отвечая ему, я представляю себе, что он чувствует то же, что и я, иначе он не был бы в моей кровати прямо сейчас. Просто такая милая фантазия.

Минуты проходят, пока мы лежим вместе.

— До изнасилования, я не была сексуально активна, — говорю я сразу по делу, все равно очень скоро я должна буду сказать ему об этом. Я занималась сексом только с одним партнером до того дня.

— Не имеет значения, какой ты была раньше, важно только то, кто ты сейчас.

Доминик гладит рукой мои волосы.

— Тебе нужно знать. — Я отодвигаюсь, чтобы посмотреть на него.

— Нет, не нужно, Эйлин. Женщина, которую я сейчас обнимаю — единственная, кто важна для меня, а не ее прошлая версия.

— Но когда-нибудь, — Доминик прерывает меня.

— Тогда и поговорим об этом, а пока я хочу тебя такой, какая ты есть, здесь, в моих руках. — Он наклоняется, нежно целует меня в лоб и тихо шепчет. — Спокойной ночи, Эйлин.

— Спасибо.

Я закрываю глаза и, ощутив наполняющее меня спокойствие, засыпаю.

Глава 18

Доминик

Когда я просыпаюсь, нога Эйлин лежит у меня на бедре, рука на животе, а ее пах в опасной близости от моего утреннего стояка.

Черт бы его побрал!

Пока тело Эйлин так близко ко мне, моя эрекция никуда не денется. Я пытаюсь вылезти из кровати, но Эйлин издает такой милый стон и еще крепче прижимается ко мне.

Блядь.

Как бы сильно я ее не хотел — а я хочу — я не могу получить ее.

Пока.

Сегодняшний день будет очень трудным для нее, и я нужен ей как психотерапевт, а не возбужденный парень, думающий только о том, что он хочет с ней сделать.

— Эй, — говорит она, отодвигая ногу, но еще ближе прижимаясь ко мне.

Член чертов, опускайся уже! — в голове кричу я.

Эйлин лежит так, что без труда может почувствовать под ногой мой член. Господи, рядом с ней так хорошо. Она чуть-чуть сдвигает ногу, и на секунду я прикрываю глаза, представляя, как ее маленькая мягкая ручка трогает мой член. Может, она даже посильнее сожмет его, проводя рукой вверх-вниз, пока ее язычок оближет головку, собирая скопившуюся на кончике влагу.

Блядь, она ощущается так хорошо.

— Доминик, — говорит она, вырывая меня из гребаной фантазии.

— Ааа, — я натягиваю одеяло и щипаю себя за живот, концентрируясь на этой боли, а не на своем твердом члене.

— Спасибо за прошедшую ночь. Мне это было нужно. — Она подтягивается и целует меня в щеку, потом встает с кровати.

— Не за что, — это не те слова, которые я хочу сказать ей. Я хочу сказать: «Господи, Эйлин, я так давно хочу обнимать тебя, целовать, заниматься с тобой любовью», но я не могу сказать ей этого, потому что она еще не готова все это услышать.

Она выходит из спальни и идет вниз, полагаю, чтобы приготовить кофе. Ну, а я буду вразумлять свой член.

* * *

— Готова? — спрашиваю Эйлин, нервно расхаживающую в прихожей.