Когда она делает второй вдох, я замечаю маленькое изменение в ее внешнем виде. Она выпрямляет спину и расправляет плечи, подняв голову, чтобы посмотреть в лобовое стекло.

— Мне необходимо увидеть его. — Говорит она с восстановленной уверенностью, вкладывая свою руку в мою.

Я помогаю ей выйти из машины и закрываю дверь. Положив свою руку на ее талию, притягиваю ее ближе к себе, и мы медленно идем к месту, где ее нашли.

— Здесь действительно спокойно. Кроме нас нет ни одной живой души, — говорит она.

Земля устлана высокими, зелеными растениями с потрясающими фиолетовыми и желтыми цветами. Они укрывают собой все вокруг, и мы идем по ним, протаптывая тропинку, ведущую от маленького паркинга до пруда.

Это место было спрятано от глаз, высокие с пышной кроной деревья охраняли уединение тех, кто приходил сюда.

Мы все еще были совсем одни, когда подошли к пруду.

Не дойдя тридцати шагов до воды, Эйлин останавливается. Все ее тело дрожит, и она очень тяжело дышит.

Отпускает мою руку и закрывает глаза, поднимая голову вверх, протягивая руки горячему солнцу.

— Я могла бы умереть здесь, но выжила, — ее руки опускаются, и она поворачивается посмотреть на меня.

— Ты такая сильная.

— Я…я… — Эйлин неожиданно хватается за грудь. Я вижу, как быстро она дышит. — Почему? — кричит она мне. — Почему? — снова кричит она, на этот раз уже всему миру.

Я двигаюсь к ней, но она поднимает руку, жестом останавливая меня.

Она начинает стягивать с себя футболку, так будто та соткана из огня и обжигает ей кожу.

— Почему я? Зачем ломать меня?

Она снимает свои туфли и бросает их на землю.

— Я хочу понять, просто скажи мне, почему была выбрана я, — кричит она небу.

Слезы градом катятся по ее щекам, и не думаю, что она вообще замечает их.

— Я не отдавала тебе свою душу, чтобы ты мог ее разрушить, ты взял ее сам и сломал меня. — Она расстегивает свои джинсы и стягивает их вниз по ногам.

— Ты забрал мои мечты, — кричит она сквозь мучительные рыдания.

Я даже не пытаюсь остановить ее. На этом этапе исцеления ей необходимо дать выход своему гневу.

— Ты лишил меня выбора! — выкрикивает она солнцу. — Я умерла тысячи раз, но ты так и не ответил мне.

Стянув с себя майку, она теперь стоит в одних трусиках и бра.

— Просто дай мне понять, зачем ты сделал это со мной.

Она расстегивает бюстгальтер и отбрасывает его на землю.

— Из-за того, что ты сделал со мной, у меня никогда не будет детей. — И снимает свои трусики.

Она становится ко мне лицом, и я вижу, какой по-настоящему замечательной женщиной она является.

— Я сломана и мне страшно. У меня нет ничего, что бы я могла дать тебе. — Она падает на колени и прячет в ладонях свое лицо, замерев в настоящем очищении.

Эйлин наконец-то сломалась, и хотя она сама этого еще не понимает, она готова двигаться дальше.

И неожиданно я осознаю, что она — мое все. Пугающая красота Эйлин затмила собой все, что я знал до этого.

Я срываю полевые цветы и медленно иду к ней.

Опускаюсь перед ней на колени и пальцами поднимаю ее подбородок. Целую ее в лоб и без слов протягиваю ей цветы.

— Они прекрасны, — говорит она, поднося их к носу, потираясь о них своими мокрыми от слез щеками.

— Нет, Эйлин. Они ошеломительные, так же как и женщина, держащая их.

Солнце сияет в ее светлых волосах, она словно окружена ореолом света. Господь смотрит на нее и улыбается всем своим теплом.