— Расскажешь мне?

— Нет. Ты этого не поймешь.

— Попробуй объяснить, — сказал он. — Может быть, ты меня недооцениваешь?

Возможно ли это? Научилась ли она по-настоящему доверять ему, чтобы поделиться с ним таким секретом?

— Как-нибудь попозже, — сказала она. — Не сегодня.

— Ну ладно, — не стал настаивать он. — Пойдем, мы будем нить кофе в другой комнате.

— Давай я сначала помогу тебе убрать со стола.

— Ты хочешь посмотреть кухню, чтобы проверить, какой я, на самом деле, разгильдяй? — пошутил он.

Напряжение спало, и она рассмеялась.

— Как ты догадался?

— Ты все время забываешь, что я неплохо тебя знаю.

Со стороны они выглядели как семейная пара, которая вместе наслаждается ужином, прекрасным вином и получает простое удовольствие от компании друг друга.

Они были одни в уютном доме-крепости, с которым никого из них не связывали никакие дурные воспоминания. После кофе он повел ее осматривать дом, как и обещал.

Большая часть комнат не представляла опасности. Когда он продемонстрировал ей небольшой атриум в задней части дома, ее восторгу не было предела. Письменный стол в его кабинете вызвал у нее искреннее восхищение.

— Как красиво, — отметила Салли, проведя пальцами по гладкой кожаной поверхности. — Ты собираешься работать дома?

— Почему нет? По реорганизации компании куча дел.

Она посмотрела на рулоны проектов, теснившиеся в старой подставке для зонтов.

— Ты не рассказывал, в чем заключается реорганизация. Расширяешь собственность компании в центре?

— Зачем? Чтобы на меня набросились все жители Истридж-Бей за то, что я разрушаю историческое наследие? Нет, не это! — Он взял ее за локоть и повел через зал. — Но ты недалека от истины. Я планирую возродить северную часть города. По-моему, она тоже является частью истории, так же, как и здание Харрингтона или Башня Бертона.

Они направились к лестнице. С трудом сдерживая дыхание, когда поняла, куда она ведет, Салли спросила:

— Ты о том месте, где мы были вчера?

— Именно о нем. После закрытия рыбного завода, многие здания пришли в негодность. Просто позор. Сейчас там лачуги, где живут такие люди, как девушка, которую мы вчера повстречали.

— И ты хочешь снова превратить его в доходное предприятие?

Он открыл дверь в первую комнату, в коридоре верхнего этажа и сказал с укором:

— Салли, в твоих устах слово «доход» звучит как что-то грязное. Не обязательно так. Если деньги тратить с умом, они могут принести много пользы.

— Ты считаешь пользой выгнать бездомных людей из их единственного прибежища?

— Даже не пытайся затеять со мной ссору. — Он посторонился, пропуская ее в комнату. — Лучше подумай, как нам будет хорошо здесь вдвоем, когда ты решишь, что готова, и сможешь мне довериться.

Она хотела сказать, что доверие было разбито, и его не всегда возможно починить. Но тут она увидела фотографию, висящую над кроватью, и это окончательно сокрушило ее и без этого нестройный ход мыслей.

Это был ее портрет, сделанный во время их последнего лета. Она смотрит прямо в камеру, в широко распахнутых глазах — любовь и вера, на лице играет полуулыбка.

— Да, — тихо, с хрипотцой, произнес Джейк со своего поста у двери. — Это ты… в дни своей невинности.

— Я была не так уж невинна, — сказала она срывающимся голосом. — Мы уже год как были любовниками.

— И продолжали бы ими быть дальше, если бы не позволили другим людям встать между нами.