— Я борюсь, чтобы победить, — ответил он. — Я борюсь за то, во что я верю, а верю я в нас.

— Много лет назад я тоже верила, но кое-что произошло, Джейк…

— Мы сделали ошибку, — сказал он, — но сейчас все исправим.

Она была покорена и настолько заторможена бездумным удовольствием, что не полностью сознавала, что он уже почти совсем раздел ее.

Она прижалась к нему, мечтая об одном — чтобы время повернуло вспять и ничто, и никто не стояли между ними. Он задал сумасшедший ритм, и она включилась в него, чувствуя с мучением, как ее несет к краю пропасти.

— Не уходи от меня, любимая, — пробормотал он, тяжело дыша и сопротивляясь приближению развязки, угрожающей полностью лишить его сил.

Она старалась, но, в конце концов, сдалась. Чувство вины лежало на ней слишком тяжелым гнетом. Она могла только остаться рядом с ним и проводить его туда, куда сама не могла попасть. Теперь она поняла, что уже не может быть так, как прежде.

Его дыхание замедлилось, и он поднял голову, чтобы посмотреть на нее.

— Тебя со мной не было, — сказал он, убирая с ее лица волосы. — Я растерял свои способности, Салли?

— Нет, — печально ответила она. — Это из-за меня. Я была слишком напряжена… слишком много мыслей в голове. Джейк, тем летом, которое мы провели вместе… кое-что случилось. Я должна была сразу рассказать тебе, но не сделала этого. Я думала, что смогу забыть, что все уже в прошлом, но сейчас, когда мы снова встретились, это терзает меня. Боюсь сказать, это может испортить…

Он поцеловал ее в уголки глаз, откуда струились слезы.

— Не бойся, — сказал он. — Нет ничего такого, чего ты не могла бы мне рассказать.

— Нет, есть, — ее голос сорвался на шепот, и она прильнула к нему.

Станет ли ей жить легче без тяжести молчания? Или она потеряет второй шанс обрести рай?

Он повернул ее лицо к себе и, когда она попыталась отвернуться, крепко удержал ее за подбородок, и ей пришлось смотреть ему прямо в глаза. Какой у него был прямой и бескомпромиссный взгляд.

— Посмотри на меня, Салли. Хватит упиваться своим горем, — жестко сказал он. — Если ты хочешь рассказать о ребенке, я все знаю. И уже давно.

Глава девятая

В первый раз было такое красивое весеннее утро. Солнечный свет разливался по гладкому деревянному полу кухни, кофеварка тихо шумела в унисон с щебетанием птиц в кормушке за окном, а Джейк готовил коктейль из шампанского и апельсинового сока.

— Нам надо ввести это в привычку. — Он поцеловал ее сзади в шею. — Ты переедешь ко мне, и мы будем счастливо жить здесь втроем.

— Втроем?

— Ты, я и вот это. — Он попробовал голландский соус, который она готовила для яиц по-бенедиктински, и, жмурясь от удовольствия, облизал губы. — Не волнуйся, этой ночью я принял меры предосторожности. Ты не беременна.

— Тогда мы тоже приняли меры, но, тем не менее, я забеременела.

— Иногда такое случается. — Он погладил ее по голове. — Не надо изводиться из-за этого.

— Я так боялась, что ты разозлишься, когда услышишь.

— Сначала, я действительно был очень зол, — ответил он слишком мрачно, что ее сильно встревожило, — просто вне себя от ярости. Но я это пережил. Ты была юная, и тебе было страшно.

— А как ты узнал?

— Догадайся с трех попыток.

— Пенелопа! Ну, конечно же. — Она закатила глаза. — И зачем я спросила?

— Если бы она рассказала вовремя, а не после того, как все случилось, я был бы с тобой, и тебе бы не пришлось справляться с этим в одиночку.