Катастрофа коснулась только твоего склада. Сгорел дотла.

Черт возьми! При первой же возможности он сожжет их всех. И не за что будет беспокоиться.

Он почувствовал запах ее духов раньше, чем услышал ее голос. Сколько он помнил, «Дива» были ее любимые духи. Она благоухала ими, когда он в последний раз был с ней в постели. Она так пахла и в тот день, когда навсегда вышвырнула его из своей жизни.

Почему она здесь сейчас? Ведь к сказанному больше уже нечего добавить?

Салли бормотала дрожащим голосом:

— Джейк, ты меня слышишь?

О, да! И он бы ей ответил, если бы надеялся, что она скажет то, что ему нужно услышать.

— Открой глаза, Джейк, — попросила она и обхватила его руки своими.

Он чувствовал ее, и это было хорошо. Это было очень хорошо.

— Мне так много надо тебе сказать, — продолжала Салли и, видимо, облокотилась на кушетку, или на что там его положили, с одной стороны, так как она слегка прогнулась под ее весом.

Он снова хотел было ответить, но решил, что безопаснее притвориться спящим.

— Джейк… — Рыдания подступали к горлу, но она подавила их долгим вдохом. — Джейк, черт побери! — Слова выстрелили как пули. — Открой глаза и посмотри на меня! Я люблю тебя, ты слышишь? Я верю в нас. В нас! Не лишай меня шанса доказать это. — Она ударила его кулаком по плечу. Она ударила его, лежащего в кровати, злодейка! — Не лишай!

Он медленно поднял веки. На потолке висел плафон, из которого шел приятный, мягкий свет, вокруг него самого с трех сторон висела бледно-зеленая занавеска. Он скосил глаза вправо, пока Салли не попала в поле его зрения.

— Ах, да ты не спишь! — Хотя она прижала ко рту кулак, чтобы подавить смех, в ее голосе звучали слезы. — Ты выглядишь, как будто напился.

Он облизал губы и подмигнул.

— А ты выглядишь забавно. — Он хотел разрядить атмосферу. — Что это на тебе надето?

Она бессознательно одернула полинявший больничный халат, который накинула поверх короткой ночной рубашки с лиловыми лягушками.

— У меня не было времени одеться. Услышала о пожаре и сразу же помчалась искать тебя. — Она погладила его по волосам. — Ты ведь помнишь, что был пожар, да? На складе?

— Да, — ответил он. — Я отыскал ребенка. Может, я и выгляжу ненормально в твоих глазах, но с головой у меня все в порядке!

— Ты не просто отыскал ребенка, Джейк. — Она провела рукой по его лицу, по щетине, отросшей за день на его подбородке. — Ты спас ему жизнь.

— Неплохо, как ты думаешь?

— Естественно! Это лучшее, что может быть!

— Отчего же у тебя такой трагический вид?

— Потому что врач сказал, что можно не торопиться везти тебя в больницу. — Ее губы снова задрожали. — Я подумала, что ты умер.

— И ты недовольна, что этого не случилось?

— Я недовольна собой, — сказала она и не смогла сдержать слезы. Они хлынули по лицу рекой. — Я лгала и тебе, и себе, и чуть не оказалось слишком поздно все исправить.

— Я тоже был с тобой не совсем честен, — сказал он. — Я слышал все твои слова, когда ты думала, что я без сознания. И если в тебе просто говорило чувство вины, я хочу, чтобы ты знала, я не буду тебя удерживать. В стрессе мы все говорим и делаем не то, что думаем и хотим.

— Я сказала то, что думала, — ответила она. — От всего сердца. И если бы ты умер прошлой ночью, не услышав их, я бы тоже умерла. Ты моя жизнь. И всегда был.