– Сидни? – обращается доктор Янг. – Ты с нами?

Я моргаю. Они оба смотрят на меня.

– Что? Я сказала, что не знаю. Лучше переживай о своем отслоившемся лаке для ногтей или о чем то другом, не менее важном.

Остальная часть встречи затягивается. Я не успеваю отвечать на все вопросы, которые мне задают. Когда звенит звонок, немедленно выбегаю из класса. Хватаю свои книги из шкафчика и иду на следующий урок. Я в режиме «автопилота», никаких мыслей, никакого зрительного контакта, просто желание пережить этот чертов день.

Глава 11

Официально у меня последний урок. Обычно я доделываю оставшиеся домашние задания, чтобы успеть закончить к тому времени, когда нужно будет идти на работу, а потом отправляюсь домой, чтобы убирать, готовить и заботиться о братьях. И о маме. Но Фрэнк дома. Они всю неделю играют в семью. Весело пьют. Это только вопрос времени, когда счастливая выпивка превратится в другую.

Но сегодня в школе слишком много людей, с которыми я бы не хотела столкнуться, поэтому отправляюсь на работу пораньше. Билл обычно довольно хорошо относится к моим часам. Иногда ловлю его на том, что он наблюдает за мной, и в его глазах мелькает что то грустное и задумчивое. Ненавижу это, но он еще не уволил меня, так что я терплю.

– Очень вовремя, – радуется Билл, когда я прихожу. – Ребенок Брианны заболел. Она не сможет выйти на смену. Я собирался позвонить Джесси, но тут появилась ты. Справишься?

Я кривлюсь. Он хочет, чтобы я обслуживала столики. Больше общения с клиентами. Больше шансов все испортить. Опять.

– Ты мне доверяешь?

Его смех раздается откуда то из глубины его нутра.

– Нет. Ни капельки.

Я ничего не могу с собой поделать. Он выжимает из меня натянутую улыбку.

– Ладно, тогда. Рада, что мы на одной волне. Я постараюсь изо всех сил не плевать ни в чью еду.

Он похлопывает меня по плечу.

– Это все, о чем я прошу, малышка.

Я повязываю фартук Брианны, проверяю, есть ли у меня блокнот и пишущая ручка, и засекаю время.

Я работаю два часа, обслуживая и убирая несколько десятков столов. Я не бросаю еду кому то на колени и не кричу на непослушных малышей. Я заработала почти шестьдесят баксов на чаевых, когда раздался звонок. Входит Брианна, с широкой улыбкой на лице и с идеальными светлыми косичками. Ее муж, должно быть, вернулся домой пораньше, чтобы взять на себя заботу о больном ребенке. Билл дает ей много смен, потому что она может работать в баре. К тому же она бойкая и энергичная, старики ее любят. В отличие от меня, угрюмой зануды.

Я снимаю фартук и заканчиваю работу, как только вижу, что ее машина въезжает на гравийную парковку. Сразу за ней подъезжает другая машина, черный, покрытый грязевой коркой грузовик. Будь оно все проклято.

Я смотрю через стеклянную переднюю дверь, как Фрэнк, мама с ее раздувшимся животом и мои братья вываливаются из грузовика. Мои внутренности сжимаются. Фрэнк часто приезжает сюда, когда он дома, но обычно для того, чтобы выпить пива с друзьями после наступления темноты. Никогда с семьей. Никогда, когда я работаю здесь.

Фрэнк входит в парадную дверь, на его лице огромная ухмылка, а в одной руке уже зажата бутылка пива.

– Где Билл? – кричит он. – Где лучший полузащитник, который когда либо играл в «Диких котах»?

Трое или четверо мужчин в баре крутятся на своих барных стульях и приветствуют Фрэнка рукопожатиями и хлопками по спине. Один из них – Гектор Гонзалес, одетый в накрахмаленную синюю полицейскую форму. Я полагаю, ему не положено пить на службе, но он не из тех полицейских, которые позволяют регламенту мешать своему образу жизни. Он тоже играл в футбол, на позиции защитника или что то вроде того, но был недостаточно хорош, чтобы получить за это стипендию.