Изменить размер шрифта - +

– А что сказал ему Райан?

– Послал его в задницу.

– Чего ж тут непечатного?

– Уолтер... – Помощник прокурора, отметив место в тексте кончиком шариковой ручки, глянул на Маджестика. – Итак, Камачо продолжает:

«В Сан-Антонио я взял его в мою бригаду по одной причине – он назвался механиком, обещал починить автобус, если тот сломается. В общем, взял его, хоть и подозревал, что ему нужен только бесплатный проезд до Детройта...»

– Он из Детройта? – удивился судья.

– Из Хайленд-Парка, – уточнил помощник прокурора. – Это одно и то же. Ну, Камачо дальше говорит:

«Когда я опять попросил его починить автобус, он схватил биту и велел мне проваливать, пригрозил иначе голову снести. Я ему говорю, положи биту и мы уладим дело, а он кинулся на меня. Не успел я прикрыться или обезоружить его, как он ударил меня в плечо и по лицу».

Помощник прокурора сделал паузу.

– Вот, Уолтер. Слышали? "Не успел я прикрыться или обезоружить его..."

– Как уже был сбит с ног, – досказал Маджестик.

– «... он ударил меня в плечо и по лицу. Я упал, но сознания не потерял. Помню, собралось много народу, все меня разглядывали. Потом приехала полиция, вызвали „скорую“, меня повезли в больницу в Холдене, штат Мичиган».

Дальше помощник прокурора стал читать быстрее:

– «Данное заявление дано под присягой в присутствии свидетелей, моя подпись удостоверяет подлинность всех изложенных фактов и описанных мной событий».

Помощник прокурора выпрямился и, глядя на мирового судью из Джиниве-Бич, поинтересовался:

– И что вы думаете, Уолтер?

Мистер Маджестик, не отрывая глаз от размытого изображения на экране, ответил:

– Думаю, замахнулся-то он хорошо, да, похоже, удар слишком сильно ослабил.

 

Боб Роджерс-младший доставил в здание окружного суда конверт с заработанными Райаном деньгами только к половине двенадцатого утра воскресенья и сообщил дежурному помощнику шерифа Джей-Ар Коулмену, что привез и для кого. Тот проворчал, что они надеялись получить эти деньги еще вчера, так как ждут не дождутся, когда можно будет избавиться от этого типа Райана. Боб-младший пояснил, что накануне был занят, а Райану лишний день в тюрьме ничуть не повредит. Затем оставил конверт на конторке и вышел.

Поправляя на голове соломенную ковбойскую шляпу с загнутыми полями, он спустился по лестнице окружного суда и перешел через улицу к темно-зеленому грузовому пикапу. Райана надо было прождать минут пятнадцать, поэтому Роджерс развернулся и проехал по главной улице Холдена вверх к магазинчику Рексолла, где купил пачку сигарет и объемистый воскресный номер "Детройт фри пресс". А когда опять вернулся к суду, вновь развернулся на север и остановился на запрещенном для стоянки месте, Райану, по его расчетам, именно в этот момент выдавали шнурки от ботинок и велели выкатываться.

 

– Подпишись внизу, – велел Джей-Ар Коулмен Райану. Потом обождал, когда тот подмахнет бумагу, и только после этого выдал ему бумажник, ремень и конверт с деньгами, вытаскивая вещи из проволочной корзинки и выкладывая их на барьер.

Пока Райан, открыв бумажник, пересчитывал лежавшие там три бумажки по одному доллару, затем просовывал ремень в петли пояса брюк цвета хаки, застегивался и засовывал бумажник в задний карман, Джей-Ар Коулмен не сводил с него глаз. Наконец Райан взял конверт с деньгами и заглянул в него.

– Это от компании. Сюда забросили, – пояснил дежурный помощник шерифа.

– Не запечатано.

– Таким и доставили.

Быстрый переход
Мы в Instagram