Изменить размер шрифта - +
 – Но сейчас скажу тебе кое-что. Отправляйся домой, парень. Говорю это ради твоей же пользы. Ведь даже если на самом деле ты не белый, то хоть с виду белый, поэтому я делаю тебе одолжение.

Райан молча глядел на взрослого мужчину в надвинутой на глаза ковбойской шляпе – крутого деревенщину с фермы в Джиниве-Бич, с огромными руками, тяжелее его фунтов на тридцать и лет на десять, наверное, опытнее. А еще у него окажется чисто белый лоб, думал Райан, если он когда-нибудь снимет эту дурацкую шляпу. Ему ни разу не доводилось видеть Боба-младшего без шляпы.

– Больше ты у меня не работаешь, – продолжал между тем Роджерс, – поэтому по закону не обязан делать то, что я говорю. Только мне известна одна основательная причина, по которой ты должен отсюда убраться, и как можно скорее. Понимаешь, в чем дело?

"Господи, Иисусе Христе!" – пробормотал про себя Райан, а вслух произнес:

– Нет. В чем?

– Дело в Лу Камачо. – Боб-младший сделал паузу, чтобы собеседник переварил сообщение. – Нельзя бить руководителя бригады перед его людьми. Если он узнает, что ты еще тут, отправит кого-нибудь пырнуть тебя ножом, да так быстро, что ты и не почувствуешь.

– Я об этом не подумал, – признался Райан.

– Бывает. А мне придется столько времени просиживать задницу с копами – шерифскими и из полиции штата, – что я не соберу огурцы аж до самого Рождества, – добавил Боб-младший. – Понимаешь, о чем я?

Райан кивнул:

– Про огурцы я тоже не подумал.

– По этой причине ты нынче свободный мужчина, подытожил Роджерс.

Райан снова кивнул:

– Ясно.

Но Боб-младший все еще смотрел на него.

– Нет, тебе не ясно. Ты чересчур тупой. Поэтому я тебе объясню, а ты послушай. Компания "Ритчис фудс" выкинула тебя, потому что эта компания выпускает пикули. Там делают сладкие пикули, с укропчиком, нарезанные для гамбургеров, и еще всякую всячину. Пикули укладывают в банки и продают. Только, парень, крупные переросшие огурцы для этого не годятся. А это значит, что их надо снять до того, как они совсем вырастут, то есть в данное время года только успевай поворачиваться. Но урожай не собрать, если распроклятые сборщики будут торчать в каком-нибудь распроклятом зале суда. Теперь ясно?

– Ну, чем быстрее заберу мои шмотки, тем скорее уеду, – скупо улыбнулся Райан. – В таком случае, почему бы тебе не подбросить меня до лагеря? Я хочу сказать, раз уж ты едешь в ту сторону.

Роджерс покачал головой, как бы давая понять, до чего ему трудно отделаться от этого парня. Наконец, решил:

– Ладно. Заберешь барахло и отвалишь. Идет?

– Так точно, сэр, – усмехнулся Райан. – Премного благодарен.

 

По пути он читал воскресные комиксы, опубликованные на первой странице, потому что разворачивать и мять газету Боб-младший не разрешил, объяснив, что везет ее мистеру Ритчи. Но Райану на это было наплевать. До лагеря всего миль пять, влево от хайвея. Он гадал, не собирается ли Боб-младший, подбросив его, ехать дальше в Джиниве-Бич – еще две мили к северу, где хайвей резко обрывается у озера Гурон, но тот свернул на насыпную дорогу из гравия, что вела прямо в лагерь, держась на одной скорости, крепче взявшись за руль, чтобы пикап не съезжал с колеи. Что ж, и то хорошо. Пускай себе выпендривается, если хочет. Райан чувствовал себя отлично. Всегда хорошо себя чувствуешь, когда с чем-то покончишь. После недели в холденской тюрьме даже поля огурцов, уходящие вдаль по обеим сторонам дороги, выглядят хорошо. Можно расслабиться, не спешить, умыться, собрать барахло, потом отправиться пешком к хайвею. Уже сегодня днем, часам к четырем-пяти, он должен быть в Детройте.

Быстрый переход
Мы в Instagram