5

deus meumque jus

Что тебе до того, ежели все кругом тебя свищут, когда сам ты себе рукоплещешь?

Он с первой секунды расположил к себе тем, что не пытался завязать разговор и каждый его брошенный взгляд по большей части был случаен и ничего не выражал. Ему ничего не нужно было от меня, кроме кофе. По крайней мере, я убедила себя в этом, и, вопреки здравому смыслу, меня понесло исправлять это недоразумение.

Надо бороться с социофобией. Разговаривать с людьми – нормально. Это полезный навык. (Видишь знакомого – переходишь на противоположную сторону, дабы избежать неприятной встречи.) Надо бороться с социофобией. Разговаривать с людьми – нормально. Это полезный навык. (Кого ты обманываешь, знакомый наверняка сделает вид, что не помнит тебя.) Надо бороться с социофобией. Разговаривать с людьми – нормально. Это полезный навык. (И вообще, ты обозналась, ты видишь его/её впервые, ты всех людей в мире видишь как будто впервые.) Надо бороться с социофобией. Разговаривать с людьми – нормально. Это полезный навык. Никогда не бывает лишним, развивает эмоциональный интеллект и просто не даёт сойти с ума. Главное, улыбайся. А кто тут сходит с ума? Я – нет. Ты? Вы? Ты? Вы? Ты? Вы?

– Что ты пишешь? – вопрос повисает в воздухе, позволяя оценить мою нелепость со всех ракурсов, но всё же становится легче.

– Черновик, – ответил он, резко захлопнув записную книжку, и слегка зарумянился; засомневался, наверное, должен ли был вот так просто отвечать на вопрос постороннего, и теперь очевидно жалел о том, что дал застать себя врасплох.

– Ты что, писатель? – пошутила я (оригинально (отлично (дура))).

– Можно и так сказать.

– И тут я должна развернуться и суровым голосом самодовольно произнести: «В своём углу он и не слышал, что все писатели умерли». – Ого, Надя, ты переплюнула саму себя, теперь и концерты устраиваешь. А у него лицо каменное (видимо, тут ты его переоценила), надо бы как-то выкарабкиваться.

– А я, наверное, должен ответить «будьте так добры»?

– Не обращай внимания. И в каком жанре ты пишешь? – спросила (зачем продолжаешь? (перебор)). – Так же ведь спрашивают? Можешь не отвечать.

– Жанр? Не знаю, в комедийном, судя по всему.

– Комедийном?

– Неожиданно?

– Прости, просто… – Надо эмпатично, эмпатично (как-то) закончить мысль и ретироваться.

– По мне и не скажешь.

– Именно.

– Все так говорят. – Почему он так серьёзен при этом (когда будет смешно), не понимаю.

– Очень интересно. – Идиотина, интересно ей.

– Но вынужден попросить прощения, – для убедительности он развернул ко мне блокнот, будто я могу что-то разглядеть без очков. – Никакой я не писатель, а всего лишь следователь.

– Ух ты, это же намного круче! – опростоволосилась.

– Лишь кажется, на деле – тоска смертная.

– Разве?

– Ну а что я по факту собой представляю? Жизнь проходит мимо, а я как арматура в речном потоке: что-то зацепится, и уже рад. Из интересного: разве что карась какой хвостом заденет, но не больше.